Читаем Крысявки. Крысиное житие в байках и картинках полностью

Вообще, походы крыс в клинику — это отдельный квест, родственный поездкам челноков в Белосток на выкупленном автобусе с битком набитыми сумками. То бишь за неделю до визита Суровые Минские Заводчики кидают клич: «А вот кому крысу полечить?!», записываются на подходящее для всех время, собираются всем цыганским табором и с песнями и плясками вламываются в клинику. Поскольку крыс у нас много, хоть одна больная или подозрительная у каждого да находится, а вместе в приемной сидеть веселее.

Обычно я вожу крыс в переноске, парами, чтобы скучно не было. Но тут как-то резко захолодало, и я решила, что одну крысу проще и удобнее будет привезти за пазухой.

Это идею нашептал мне дьявол.

Во-первых, в маршрутке на Весту напала медвежья болезнь, и уже через три остановки у меня из-за пазухи запахло свинофермой. Крыса выкакала даже то, чего не ела, причем в весьма ужиженной консистенции, и вымазалась ею по самые уши. Чтобы оттереть этот зловонный натюрморд, мне потребовались две пачки влажных салфеток и одна сухих. В итоге запах сменился на «под елочкой кто-то накакал», но, по крайней мере, крыса перестала липнуть к рукам, а куртка — к свитеру.

Во-вторых, Лиза как порядочная девушка взяла с собой двух крыс в переноске. Одну на заклание, а другую Злую. Заклали крысу качественно, тремя рядами швов, и Лиза, побоявшись, что здоровая крыса потопчет больную и одуревшую от наркоза, попросила меня забрать Злую Крысу к себе домой. Дело было в обед, Лиза из клиники ехала на работу и вторую переноску взять не сообразила.

Я запихнула Злую Крысу за шиворот. Поскольку до этого Злая Крыса и Веста имели сомнительное удовольствие наблюдать, как усыпляют и кромсают их товарку, они вели себя тише воды ниже травы. Только по очереди сползали вниз, так что в автобусе меня приняли за беременную и настойчиво уступили место. Пришлось сесть — мужчина так гордился своим благородным поступком, что достать и показать ему двух крыс означало подписать себе смертный приговор.

Какать крысам было уже нечем, и они принялись писать. Да так качественно, что раздеваться мне пришлось в ванной — сначала прямо в стиральную машину полетел мокрый свитер, потом футболка и даже трусы.

Веста, увидев родной дом, воскресла и поскакала к подружкам хвастаться своими приключениями.

Злая Крыса же еле выползла у меня из-за пазухи, на полусогнутых уковыляла в коробку и там рухнула. Ее не соблазнило ни детское пюре, ни кусочек хурмы, ни куриный хрящик. Она глядела на меня, как партизан на фашистов: «Ладно, гады, вы меня поймали, но, как ни пытайте, Я ВАМ НИЧЕГО НЕ СКАЖУ!»

Пришлось тем же вечером отвозить ее к хозяйке, во избежание необратимой душевной травмы.

Через неделю я снова зашла к Лизе. Крысы радостно высыпали гостье навстречу, и только Злая Крыса пристально посмотрела мне в глаза, отвернулась и ушла в гамак.

— Крыса!!! — горестно возопила я, зазывно скребя по решетке. — Как же я без тебя?!

Крыса безмолвно сидела в гамаке и показывала мне fuck хвостом.

Я почувствовала себя осиротевшей.


P.S. Стресс вызывает у крыс моментальное расстройство кишечника — чем сильнее волнение, тем жиже и пахучее. В спокойной обстановке (например, во время прогулки или сидя у хозяина на плече) взрослая воспитанная крыса может терпеть до лотка несколько часов.

16. Клещ не пройдет!

Трагический Вестин поход к ветеринару окончился ничем: прописанные врачом витамины не помогли, и крыса продолжала лысеть, как низенький толстенький банкир среднего возраста. Когда ее пузо стало напоминать поросячье — круглое и розовое с редкой щетинкой, а на шее появились расчесы, я решила-таки обработать стаю спреем от клещей, хоть анализ на них и был отрицательный. Но, может, его не из той части крысы ковыряли?

Вооружившись одолженным у Ани спреем от паразитов, я принялась по одной выпускать крыс на диван, пшикая хулиганкам на холки, а особо упитанным — и на задницы. Крысы возмущались и протестовали, требуя пересмотра дела личным дерматологом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука