Читаем Крысявки. Крысиное житие в байках и картинках полностью

Чтобы сделать крысу совсем счастливой, можно взять большую картонную коробку (например, от сапог), сделать в ней парадный (сверху) и черный вход (ближе к крышке, чтобы начинка не высыпалась), а внутрь до середины насыпать сено. Крыса будет долго и упоенно им шуршать, а потом вкусно пахнуть сухой травой. Домикам с одним входом крысы не доверяют, норовя сразу же проделать запасной (можно наметить его, проткнув картон пальцем — крысы мигом подгонят дырку под нужный размер).

Трубы крысы тоже очень уважают, но не спешите одаривать их чугунной водопроводной, оставшейся после ремонта туалета. Учтите: вам оттуда этих крыс потом как-то добывать, а вытряхиваются они очень плохо. Так что только разборный пластик.

Самая же бесполезная вещь, которой любящие, но бестолковые хозяева могут снабдить клетку, — это беговое колесо. Крысы, в отличие от хомячков, не дуры, и потребность в движении у них не столь велика, чтобы бегать на одном месте. К тому же они могут сломать хвост, защемив его в колесной решетке.

Впрочем, если колесо достаточно велико, то некоторые крысы любят там вздремнуть. Но тогда уж лучше сразу пошить гамак.


P.S. Крысы не только едят из аквариума, но и пьют оттуда. Без воды крыса, как и человек, может прожить всего пару дней, поэтому поилка в клетке должна быть обязательно — сочные и жидкие корма полностью ее не заменят.

6. Фуджи. История первая

Фуджи — крыса тяжелой судьбы. В анамнезе у нее двое родов, недобросовестная хозяйка, гнойный отит, фурункул, две неоперабельные опухоли и маточное кровотечение. И с сердцем у нее, похоже, тоже проблемы и бог знает с чем еще, и вообще, последние три месяца я боюсь брать ее на руки, чтобы не развалилась. Так что она ползает себе тихонечко по клетке, первой умудряясь подоспеть к раздаче лакомств, и, похоже, чувствует себя королевой.

Когда я пришла еще только выбирать второго крысенка, СМЗ Лиза выпустила на диван всю малышню и их маму.

Вообще-то по фотографиям я присмотрела рекса. Мелкие они очень забавные, в густых плотных кучеряшках. Но при взгляде на их маму мне сразу вспомнился детский стишок: «У меня в кармане крыса, я нашел ее в лесу. Она мокрая и лысая, я тебе ее несу!»

Крыса была сухая, но исключительно кошмарная. В принципе я и так достаточно спокойно относилась к рексам, но на циннамоновом окрасе редкие кудряшки смотрелись особенно плешиво. И даже ухо у нее было драное.

И вот это облезлое убоище без раздумий вскарабкалось ко мне на руки и улеглось, как кошка, свесив хвост, в то время как мелкие сновали вокруг, не обращая на меня ни малейшего внимания.

Я поняла, что рекса ТОЧНО не хочу. И забронировала Весту, стандарта.

Через неделю, когда Веста подросла до продажного размера, первой меня опять встретила плешивая крыса. «Зачем тебе эта молодежь? — говорили ее скорбные глаза. — Ведь у тебя есть Я, твое счастье!»

И опять все время, что я провела у заводчицы, крыса сидела у меня на плече и старательно цыкала зубом, изображая мурлыканье.

— А забирай и эту, бонусом! — огорошила меня СМЗ Лиза. — А то мои ее обижают.

— А она не твоя? — удивилась я и узнала Очень Грустную Историю: одна «любительница» накупила себе десяток крыс, а через год внезапно решила, что для нее это слишком сложно, и вернула их Суровым Минским Заводчикам. Которые, повздыхав (а что делать, не бросать же животинок), по-братски их разделили. Естественно, от чужих взрослых крыс радости немного, особенно когда в доме уже живет большая дружная стая, а Фуджи еще и глубоко беременная на тот момент была.

Крысу мне стало еще жальче, и с плеча я ее ссаживала дрогнувшей рукой. Но у меня и без нее забот хватало: неизвестно еще, как поладят Рыска с Вестой, а через неделю и Паську забирать. Всё-таки, уже выйдя из дома заводчицы, я позвонила мужу.

— Муж, а можно я возьму еще одну крысу? Старую, страшную и выглядящую так, будто ее постирали в «Bosch» на самых жестких оборотах?

— Жена, а давай ты лучше возьмешь еще одну, только молодую и нестираную? — жалобно спросил муж.

Я решила, что пока действительно лучше ограничиться тремя.

Тем не менее страшная облезлая крыса не выходила у меня из головы, и через месяц, убедившись, что моя троица успешно спелась и особых проблем не доставляет, я не выдержала и позвонила Лизе. Очутившись за пазухой, Фуджи осознала, что не стоит путать туризм с эмиграцией, и полдороги к дому энергично продиралась под курткой к воротнику, пока не продралась. Глотнув ночного морозного воздуха, крыса обалдела и стекла вниз. Теперь мне, наоборот, приходилось обжимать подол, чтоб она не выпала. Со стороны это выглядело так, будто женщине очень хочется в туалет и она боится не добежать.

Веста и Рыска приняли Фуджи благосклонно, а вот в Паське проснулись гены Сючки, и она хорошенько так пошипела на новенькую.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука