Читаем Крыжановский Сергей Ефимович. Первый заместитель Столыпина полностью

Крыжановский Сергей Ефимович. Первый заместитель Столыпина

Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса. Автор подробно раскрывает всю значимость каждой исторической личности, дает представление о ее вкладе в деятельность мировых лидеров. Также читатели узнают о малоизвестных трудах и теориях, о личных достижениях каждого персонажа, что позволит создать целостный образ человека, сыгравшего немалую роль в мировой истории.

Владимир Левченко

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Владимир Иванович Левченко

Крыжановский Сергей Ефимович. «Последний госсекретарь», первый заместитель министра внутренни х дел Петра Аркадьевича Столыпина

Крыжановский Сергей Ефимович – сенатор, тайный советник, товарищ министра внутренних дел (1906–1911 гг.), государственный секретарь (1910–1917), автор ряда законопроектов, в том числе избирательного закона 1907 г.

Герой этого очерка являлся последним государственным секретарем. В поле нашего зрения попадает анализ внешнеполитических аспектов в период с 1900 по 1917 гг. Эти годы в российской истории можно сравнить с целым столетием, даже с трехсотлетним периодом монголо-татарского ига. Речь идет о трех российских революциях за первую четверть двадцатого века. Легко ли было, в таких противоречивых, сотканных из одних предательств и ловушек, быть куратором огромной Канцелярии в одном из крупнейших государств мира? Речь, конечно, идет о России начала двадцатого века. Этим куратором Канцелярии при российском Государственном Совете был Крыжановский. Его должность называлась государственный секретарь. Эта должность в России была введена в целях улучшения делопроизводства[1] в Государственной Канцелярии при Государственном Совете.

Краткая справка.Государственный Совет был введен в 1810 г. как высший совещательный орган. Существовал 107 лет: до 1917 г. занимался первичным обсуждением законов, приведением их до необходимой, соответствующей российским условиям формы. Только после этого законы могли быть представлены императору для утверждения. После начала работы первой Государственной Думы, Государственный Совет был преобразован в верхнюю палату новой законодательной системы, половина его членов избиралась, другая половина избиралась от разных сословий российского общества. Возглавлял Государственный Совет его председатель. Для нормирования всей законотворческой деятельности Государственного Совета, служила Государственная Канцелярия, которой руководил государственный секретарь. Этим государственным секретарем и был Кржижановский.

Крыжановский чиновником был толковым, постоянно находился при П.А. Столыпине, был его правой рукой, простите, его головой. Крыжановский был очень хитрым, знал много государственных секретов. Как было принято в таких случаях, даже отправить его послом в ведущую европейскую страну, равно как и назначить на любую другую, менее значимую должность было бы крайне опасно – за кордоном охотилась мировая закулиса, внутри – она же, только через агентов влияния – анархистов.

Столыпин П.А. стал единственным главой правительства, который пал жертвой террора, как Александр II – единственным главой государства. В России другие террористические акты в отношении первых лиц заканчивались менее кровопролитно.

Вот в такой обстановке, после совещания, Горемыкин назначил Кржижановского госсекретарем, осуществив своеобразную рокировку с Макаровым. Это случилось 25 октября 1911 г. В тот момент его годовое содержание составляло 16 000 рублей в год: за ним сохранилось членство в госсовете, т. е. сенаторство.

Находясь до конца 1904 г. на разных хозяйственных и высокопоставленных должностях, Крыжановский с 6 декабря 1904 г. вырвался в большую политику: этот рывок привел его в высшее руководство страны. В этот день он был назначен действительным статским советником. Одновременно с этой должностью, он трудится на разных должностях:

директор первого департамента Московской юстиции;

помощник (вторично) начальника Главного Управления по хозяйственным делам;

член особого комитета при МВД.

2 апреля 1906 г. назначается товарищем министра внутренних дел. Оставляя за бортом прочие поручения и преходящие должности, которые имел в то время Крыжановский, и которые тогда были в порядке вещей, поскольку обстановка была очень изменчива, следует выделить назначение Кржижановского тайным советником (22 апреля 1907 г.). Это назначение было уже пропуском в высшее руководство страны.

В тот же день Крыжановский назначается сенатором, с сохранением должности товарища министра внутренних дел. В той архисложной внутриполитической обстановке самодержавие испытывало крайнюю нужду в притоке новых людей с новым подходом, с новыми идеями, главным была преданность Е.И.В. устоям самодержавия. Одним из этих лиц оказался Крыжановский. Одной из примет того времени является повышение роли врачебно-санитарной службы, в связи с бурно развивающейся экономикой: это развитие требовало наличия не только совершенных законов, но и грамотной организации санитарной службы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых евреев
100 знаменитых евреев

Нет ни одной области человеческой деятельности, в которой бы евреи не проявили своих талантов. Еврейский народ подарил миру немало гениальных личностей: религиозных деятелей и мыслителей (Иисус Христос, пророк Моисей, Борух Спиноза), ученых (Альберт Эйнштейн, Лев Ландау, Густав Герц), музыкантов (Джордж Гершвин, Бенни Гудмен, Давид Ойстрах), поэтов и писателей (Айзек Азимов, Исаак Бабель, Иосиф Бродский, Шолом-Алейхем), актеров (Чарли Чаплин, Сара Бернар, Соломон Михоэлс)… А еще государственных деятелей, медиков, бизнесменов, спортсменов. Их имена знакомы каждому, но далеко не все знают, каким нелегким, тернистым путем шли они к своей цели, какой ценой достигали успеха. Недаром великий Гейне как-то заметил: «Подвиги евреев столь же мало известны миру, как их подлинное существо. Люди думают, что знают их, потому что видели их бороды, но ничего больше им не открылось, и, как в Средние века, евреи и в новое время остаются бродячей тайной». На страницах этой книги мы попробуем хотя бы слегка приоткрыть эту тайну…

Александр Павлович Ильченко , Валентина Марковна Скляренко , Ирина Анатольевна Рудычева , Татьяна Васильевна Иовлева

Биографии и Мемуары / Документальное