Читаем КС. Дневник одиночества полностью

Когда в мою жизнь вошел Макс, мои дни рождения превратились в феерию. Роскошный антураж, дорогие презенты… Мой первый праздник в его компании – поездка за границу на выходные. Я впервые увидела море и была поражена величием водной стихии. Так получилось, что с родителями мы никогда не были на югах. Они ездили вдвоем отдохнуть от меня и от работы. Я наслаждалась деревенскими буднями. Мама говорила, что на юге очень грязно и много людей. Взрослые и дети писают прямо в море, поэтому делать там нечего. Я ей верила. Дорогое шампанское на берегу, красивый отель, похожий на замок из мечты, изысканный номер с огромной кроватью, на которой я отдавалась Максу в благодарность за сказку. Потом все это стало обыденно, уж такая тварь человек – ко всему привыкает! С каждым новым впечатлением просыпается жажда чего-то неизведанного, лучше того, что ты имеешь на данный момент. Чем больше мы сосуществовали, тем банальнее становились мои праздники. Поездки остались в прошлом, их заменили рестораны и средненькие гостиницы. Макс экономил.

– За КС! С днем рождения! – произнесла я громко тост, выпила рюмку и отключилась.

– Дочь, проснись! – Голос папы заставил меня распрощаться с красочным сном. – Ты чего тут?

Я с трудом подняла налитые свинцом веки. Первое, что увидела, – пустая бутылка из-под водки. Я заснула прямо за кухонным столом.

– Почему? – вопрошала я, еле ворочая языком.

– Что почему? – искренне не понимал папа.

– Почему ты так со мной? Я была одна в день рождения! Брошенная и забытая, как дворняга!

– Я оставил записку на твоей кровати. Я ушел, потому что думал, что… тебе и Максиму нужно побыть наедине. Я думал, вы поедете в ресторан, а потом… квартира была бы в вашем распоряжении.

– Да… И мы с Максом вскарабкались бы на ложе, где ты придаешься страсти с Маришей. Еще на нем умерла моя мама.

– Зачем ты так? Я хотел как лучше!

– Да! Все хотят как лучше! Я понимаю…

Резко встав, я поспешно вышла из кухни. Голова трещала от спиртного, выпитого накануне. «Субботний день не задался. Хорошо, что сегодня выходной», – мямлила я тихо себе под нос, умываясь холодной водой.

Я открыла шторы в моей комнате, впустив унылый, серый день. На кровати красовался белый листок, на котором быстрым почерком было написано: «Дочь! Поздравляю! Ты стала на год мудрее! Желаю успехов и счастья. Папа».

– Как телеграмма от скупых родственников, – усмехнулась я.

Что-то блеснуло на покрывале – маленький серебряный кулончик. Скромный подарок заботливого папы. Он знает, что я терпеть не могу серебро. Я повертела в руках безделушку: причудливая форма изделия забавляла. С другой стороны подарка старательная надпись: «Милой Марише».

Я вернулась на кухню и швырнула на стол кулон. Иван Павлович смотрел непонимающе.

– Это подарок для твоей подстилки. Решил сэкономить?

Иван Павлович заерзал. Посмотрев гравировку, виновато прошептал:

– Я перепутал. Это случайность.

Приперлась Голубева, чтобы провести выходной со своим возлюбленным. Она безразлично поздравила меня с прошедшим праздником и вручила набор гелей для душа.

– Я тронута, – как бы поблагодарила я ее хриплым голосом.

– Я вижу, – был такой же любезный ответ.

Мы обменялись с ней попутанными Иваном Павловичем кулонами. На моем подарке красовалась сухая надпись: «Дочери от папы». Я расплакалась. В моем мишке покоилась новая будничная заметка:

Лишний человек.

Это тот, кто не может втиснуться в переполненный автобус.

Я лишняя в жизни тех людей, которых ценю. Двери закрываются снова и снова. И я остаюсь одна.

Глава 20

Все по местам

Я мирилась с моими демонами, которые подстрекали меня изменить жизнь в лучшую сторону. Их методы были радикальны. Я не могла себе позволить размахивать мечом справедливости, словно палач. Я сопротивлялась. Я терпела. Моя жизнь, как карточный домик, рушились на моих глазах. Я не знала, какое нужно средство, чтобы спасти остатки разума…

В дверь позвонили. Наш круг знакомых был слишком узок, чтобы ожидать посетителей в доме в выходной день. Папа с Голубевой ушли развлекаться, а я тихонечко приходила в себя после кухонного дня рождения. Незваный гость был слишком настойчив и звонил бесконечно, я нехотя вышла из своей комнаты и поплелась к входной двери.

К моему удивлению, на пороге я увидела молодую женщину. Лицо ее было знакомо, но откуда – я не имела понятия. Искорка– мысль пронеслась в моей голове, что эта женщина – новая пассия папы и власти королевы Мариши пришел конец… Но я ошиблась, гостья смотрела на меня слишком заинтересованно, я сделала вывод: ей нужна я!

– Здравствуйте, Алена. Я пришла с вами поговорить, – серьезно сказала незнакомка.

– Пройдете? – предложила я вежливо.

– С удовольствием.

Мы вошли в гостиную. Молодая женщина медленно осмотрела комнату. Она молчала. Казалось, она размышляет о чем-то серьезном, ищет слова, чтобы начать важный разговор.

– У вас уютно, – сухо сказала она и натянуто улыбнулась.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза