- Федор, сколько к нам высадилось? – спросила у офицера, что уже умотал на берег, в микрофон своей рации.
- Ни единого. По докладам бойцов, встречавших “тихушкиков” на надувнушках, там спаслось всего четверо, а остальными полакомился живой щит острова – акулы. И тут мы уже успели снять с камней всего троих, напуганных до дрожжи в коленках. Их, уходя, бежавшие просто бросили.
- Сколько из налетчиков погибло?
- У Марко – восемь, возле Дома – двенадцать, и в экипажах надувных лодок тоже двенадцать. Всего тридцать два человека, и если считать со спасшимися – то они за раз потеряли тридцать девять бойцов.
- Неплохо в гости незваные сходили. Пока не забыла – все их лодки, и резинки и корпусные, найти, поднять, и вытащить на берег. Они и нам самим пригодятся.
- Есть. Этим уже занимаются. Но вот что теперь с пленными делать?
- Если одни мужики – определи в общую камеру, а по светлу разберемся.
- То-то и оно, что мужчин всего пятеро, шестая женщина моих лет, и молоденькая девчонка. Все семь – мокрые, хоть выкручивай. Мои действия?
- Разделить. Внизу был маленький
Выдала всю порцию руководящих приказов, и слиняла из штаба к себе, в уютный и мягкий уголок кабинета.
Почему я следила за всеми переговорами из кабинета, а не с улицы? Или хоть с одной из приготовленных нами позиций? В подобных, острых ситуациях, Радован меня и близко не подпускает к наружной двери. Ему еще помощника дали, и теперь за мною контроль стал в два раза сильнее и пристальнее.
Пока я встала, досыпая после раннего подъема и приключений, его сопровождавших, Вика по радио успела отчитаться, а вслед за этим Деда усадили в одну их самых быстроходных парусных лодок. Есть у нас несколько таких экземпляров - и увезли к соседям. Я же, только проведя треню и приняв утренние процедуры, еще даже до столовки, связалась со Стасом, и испросила его согласия на посещение:
- Какой разговор? Конечно приходи. Тогда и мы с моим ближайшим замом чуть позже подтянемся, если ты сама не против нашего личного знакомства, - услышала в ответ.
- С ума сошел? Буду с нетерпением вас ожидать.
Потом, объяснив Федору что я замыслила, дала ему задание приготовить транспорт, который я выбрала для этого, и совершенно не обращая внимания на его протесты, и слова, что:
- Командир! Совет же запретил
На что я чуть резковато ответила:
- Твоего согласия я не спрашиваю. Приказ есть? Есть. Выполнять. А чтобы не было риска, думай, как его предупредить и нивелировать.
И отправилась на знакомство с новым, только утром выловленным в море народом.
- Наша группа? Была большая – в ней до этого идиотского похода насчитывалось семьдесят два человека. Но со страшным гендерным перекосом – нас, женщин, всего девять, включая бешеную Иргу, а мужчин шестьдесят три, - продолжает недавно начатую мною беседу старшая, и похоже что довольно умная женщина, - а у них, голодных жеребцов, желание потрахаться проснулось уже на седьмой день пребывания на
- И как часто?...
- Давать? Всем поровну – восемь раз в сутки, да и еще по проклятому графику, чтобы им не надоедало одну и ту постоянно иметь.
- Но как же вы, женщины, могли на такое согласится?
- Да все дало это извращенное воспитание современных поколений, пришедшее из Америки. Гуманизм, либерализм, демократия в конце концов, да и мы ведь воспитывались на принципе – личная свобода и доступность, раскрепощенность – вот именно это и есть самые главные общеевропейские ценности.