— Робин, когда я тем поздним вечером сидел в баре, мне пришла в голову мысль, показавшаяся мне тогда, скорее всего из-за дикого количества выпитого, хорошим решением нашей проблемы. Я вспомнил кое-что, возможно склонившее бы тебя отказаться от развода. Ты хотела детей, своих детей, а я был по-прежнему убежден, что не могу себе этого позволить. Тогда я вспомнил о статье, которую прочитал в каком-то журнале, где сообщалось о новейших достижениях в медицинской науке. Там говорилось, что уже получены положительные результаты в опытах над животными — это искусственное оплодотворение. Таким образом, ты можешь иметь своих собственных детей, не прибегая к моей помощи или какого-либо другого мужчины… Я допускаю, что это была поистине безумная идея. Но в том состоянии, в котором я находился в тот момент, она показалась мне просто замечательной, грандиозной, так сказать, идеальным решением нашей проблемы. Я решил немедленно ехать к тебе и рассказать всю правду, объяснить, почему я не могу иметь своих детей, а потом, под завязку, сообщить о грандиозной научной мысли, чтобы таким образом разрешить, обойти главное препятствие в наших отношениях. Так как моя машина стояла на ремонте, я решил поехать в дом бабушки, чтобы одолжить машину у Арчи. Но я понял, что вести машину в таком состоянии нельзя, поэтому решил, что сначала надо проветриться, и потому прошел пешком довольно длинный путь до того места, где меня встретил Уолтер. Потом я поймал такси, но вышел из него, немного не доехав до дома бабушки, так как хотел еще немного пройтись и окончательно прочистить мозги.
Я повернулся к Робин и добавил:
— Ты видела, как я входил в дом, ведь ты тоже ехала на машине. Еще с улицы я заметил, что света в комнате Арчи нет — я совсем забыл, что он уехал в Чикаго, — но тогда подумал, что он, возможно, уже лег, и поэтому поднялся по лестнице на второй этаж к комнате Арчи. Понятно, что я не мог его застать. Мне очень не хотелось беспокоить бабушку, так как я был сильно пьян и мне бы здорово от нее нагорело; поэтому я тихонечко двинулся дальше в дом и прошел прямо в гараж, чтобы посмотреть, на месте ли машина Арчи. Я решил, что если она на месте — а она стояла в гараже, — то я ею воспользуюсь, а потом уж как-нибудь объяснюсь с Арчи. Для меня тогда самым главным было как можно скорее попасть в Халчестер. Мне показалось, что я уже в состоянии сидеть за рулем. Сначала двинусь потихоньку, решил я, а потом за несколько часов пути я наверняка протрезвею и прибуду в Халчестер в нормальном виде, чтобы разговаривать с тобой. Я знал, что у машины Арчи несложное зажигание и ее можно завести при помощи куска проволоки, что я и сделал. Потом сел за руль и попробовал тронуться…
Это было тогда, Робин, когда ты услыхала два резких хлопка из выхлопной трубы и приняла их за выстрелы. Арчи не следил за своей машиной, свечи зажигания, скорее всего, никогда не чистились, возможно, с момента покупки машины… Звуки, раздавшиеся в глубине дома, могли тебе показаться выстрелами, прозвучавшими в холле. Ты же слышала их, когда входила в дом через парадный вход… А мне в этот момент пришла в голову мысль, что непременно надо появиться перед окнами холла-кабинета бабушки, чтобы она обязательно заметила меня, если, конечно, еще не услыхала выхлопов: иначе она могла бы подумать, что в гараж забрались жулики и хотят украсть машину Арчи. Она могла сразу позвонить в полицию, и меня задержали бы раньше, чем я успел бы добраться до Халчестера. Поэтому я решил, что мне все-таки лучше объяснить ей, что происходит. Но я подумал, что объяснение может затянуться, выдернул проволоку, заглушив мотор, и вернулся в дом через заднюю дверь. Когда я уже закрыл за собой дверь в кухню, я услыхал выстрел. Робин, это был твой случайный выстрел, который прозвучал, когда ты схватила пистолет.
Робин сидела, глядя на меня широко раскрытыми глазами.