Эта падаль Пако драл с меня за героин, а сам получал даром от Синей Бороды и еще отсыпал из пакетика и уменьшал порции, и получалось, что на три ложки воды — полторы лопаточки для чистки ушей, а надо было две с половиной лопаточки, вот поэтому у меня укол действовал только три часа, а у других ребят дольше. И когда перестает действовать, хочется еще, зверски хочется, кусаешь пальцы до крови, как в то утро, а денег ни цента, и он каждое утро приходил удить, и у него было кольцо с черным камнем, и так мне зверски хотелось, что я подкрался сзади, а он никак не ожидал этого, и все сошло удачно. Но Пако сказал, что это вовсе не черный бриллиант, а стекляшка, и дал только полпорции. А когда я узнал, как он надувал меня, я избил его, как собаку, а он тогда сказал, что видел все из кустов, все скажет полиции: и про кастет и про мешок с камнями, — и стал требовать деньги и вещи. Я дал ему золотые часы, потом карманный фотоаппарат «Минокс» потом японский транзисторный магнитофон, а он еще требует, все грозится, и придется сказать ему, что так и быть, дам кинокамеру «Болекс» с двумя линзами, пусть придет рано утром. И мы сядем на берегу, и он начнет разглядывать аппарат, а я буду объяснять, где нажимать, — и вдруг жахну по затылку, и эта коричневая падаль Пако навсегда затихнет и ляжет на дне рядышком с тем лысым греком.