Читаем Кулибин полностью

Вдруг от толпы, стоявшей впереди, отделился военный и пошел через весь зал назад. Придворные почтительно расступались перед ним и провожали его глазами. Это был победитель турок, прославленный полководец Александр Васильевич Суворов. Куда это он так спешит, когда вот-вот выйдет светлейший князь?!

Суворов прошел несколько шагов и поклонился в сторону Кулибина.

– Вашей милости! – сказал Суворов.

Разговор вокруг смолк. Кое-кто пожал плечами, кое-кто отвернулся, стараясь скрыть улыбку. Иностранцы зашушукались.

– Ну и чудак же этот Суворов. Кланяется какому-то мужику!

А Суворов подошел ближе и, ещё раз поклонившись, промолвил:

– Вашей чести!

И, подойдя совсем близко, поклонился в третий раз по старинному русскому обычаю в пояс, протянул руку и сказал:

– Вашей премудрости мое почтение!

Спросил о здоровье и тут же обратился к окружающим:

– Помилуй бог, сколько ума! Он нам изобретет ковер-самолет!

И многие известные ученые также высказывали о Кулибине самое высокое мнение.

Леонард Эйлер с удовольствием проверял Кулибинские расчеты, поражаясь, насколько Кулибин глубоко знает законы механики.

Румовский не раз выражал похвалу Кулибину.

Даниил Бернулли, который так восхищался моделью кулибинского моста, писал впоследствии секретарю Петербургской академии: «Эйлер произвел глубокие исследования упругости балок… не могли бы Вы поручить г. Кулибину подтвердить теорию Эйлера подобными опытами, без чего его (Эйлера) теория остается верной лишь гипотетически».

Бернулли предлагал, чтобы теоретические выкладки великого математика и механика Эйлера опытным путем подтвердил Кулибин. Только тогда эта теория могла считаться верной!

Так оценивали Кулибина его знаменитые современники.

Но царский двор видел в Кулибине только иллюминатора, декоратора, искусного изобретателя разных диковин и развлечений. Починить автоматы, устроить увеселения для празднества, сделать игрушки для царевичей или разные поделки во дворце – всё это считалось делами первостепенной важности. Только для этого был нужен Кулибин.

Кулибин безотказно выполнял любые поручения. И даже в самые малозначительные и неинтересные он вкладывал всё свое умение и мастерство. Всё, что он ни делал – фейерверки, игрушки, разные автоматы, – поражает своим остроумием и оригинальностью. Но истинные его стремления и замыслы были гораздо шире и глубже. Человек исключительного таланта, он всю жизнь мечтал о грандиозных технических сооружениях, которые приносили бы пользу Родине.

Но на все его изобретения смотрели, как на малонужные вещи, которые, в лучшем случае, можно, за их оригинальность, сдать в Кунсткамеру.

В этом была трагедия Кулибина. И не только его одного, а многих талантливых людей из народа.

Но всё же Кулибин не терял надежды и продолжал работать над серьезными изобретениями.

Глава 10. САМОКАТКА


В 1791 году на улицах Васильевского острова появился странный экипаж. Он не был похож на карету. Он был значительно легче и всего на трех колесах: два больших – сзади и одно поменьше – спереди.

Но удивительнее всего было то, что экипаж этот ехал без лошади.

В экипаже сидел человек, второй стоял сзади. Ноги стоявшего сзади были вдеты в особые устройства, похожие на железные туфли. Он попеременно поднимал и опускал ноги вместе с туфлями, прикрепленными на тягах к коляске.

Коляска ехала довольно быстро, но на поворотах или там, где ей навстречу попадались другие экипажи, она замедляла ход.

Прохожие с удивлением оглядывались. Что это за чудо?

Коляска едет без лошади, да ещё так быстро. И человек, передвигающий её, видимо, нимало не устал. Уж не кулибинская ли это опять затея?

Только он может придумывать такие хитроумные диковины.

Действительно, это было новое творение Кулибина – коляска-самокатка.

Кулибин задумал построить её давно, но всё мешали разные повседневные дела, поручения.

То императрица приказала ему придумать какой-нибудь способ для более легкого открывания окон во дворце. Окна были такие высокие, что для того, чтобы отворить верхние переплеты и форточки, приходилось каждый раз ставить лестницы. Кулибин сконструировал такой механизм, с помощью которого, стоя на полу, без лестниц можно было легко отпирать и открывать, а затем закрывать и запирать окна и форточки.

То Академия наук дала задание починить планетарий, или «систему света», как называли его в то время.

В планетарий вмещалось двенадцать человек. Внутри были видны небесные светила, но они стояли в неподвижности. Планетарий был испорчен.

Кулибин осмотрел его. Он увидел, что некоторые части сломаны, других вовсе не хватает. Пришлось разобрать весь планетарий. В разобранном виде он увез его к себе домой. Многие вечера ушли на работу над планетарием.

В конце концов он привел его в порядок и сдал в академию совершенно исправленным. Теперь в планетарии можно было проследить весь ход движения светил в мировом пространстве.

Всё это отнимало очень много времени. Но как бы то ни было, самокатка была окончена.

Это была легкая повозка для одного седока. Двигал её человек, стоящий на запятках. Он нажимал на педали, сделанные в виде туфель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное