Скука и одиночество. Для бывшего капитана штурмовиков бесконечная вахта наблюдателя казалась вечностью. А три дня назад основной канал связи с Имперской информационной сетью «упал», и теперь Окумура остался только с «боевой линией». Значит никаких сетевых конференций, виртуальных дуэлей и трансляций, как солнце восходит над Фудзи-5. Зато открылся простор для размышлений, которые он от себя старательно гнал.
— Вот так вот, Юи, — Дмитрий провёл пальцами по голографической щеке пропавшей жены.
Голография не ответила. По соседству с изображением жены светился групповая голография: два десятка штурмовиков перед одним из заданий. Из них только Дмитрий и остался жив. Неудачная высадка, неточные данные. Служба подарила всех самых дорогих ему людей, служба же их и забрала. Поэтому Окумура не удивился ни психиатрическому обследованию, ни переводу в учебный центр на переподготовку.
Теперь героический штурмовой пехотинец дослуживал свой последний срок, разглядывая звёзды и мертвецов. Здесь же он внезапно понял, чем отличается запрос на поиск объекта в космосе от возможности этот объект искать самому. Юи командовала пропавшим линкором «Ямато». Гордое имя для корабля, не уступавшего своему героическому предку.
Космос поглотил его. Патрульная группа Флота не вернулась в порт приписки ни через месяц, ни через год, ни через пять лет. И теперь Дмитрий остался один на один с космосом. День за днём сенсоры обшаривали пространство, и Окумура не признавался даже сам себе, что ждёт чего-то. Любой информации. Кусочка правды о судьбе жены, чтобы окончательно примириться с действительностью. Тогда бы он с лёгким сердцем дослужил срок, вернулся на родину в пустой дом и поступил, как подобает.
— Башня-2, Донжону. Приём.
— Башня-2 на связи, — дисциплинированно отозвался Дмитрий и аккуратно отложил клинок.
На главном экране не появилось лицо офицера-координатора. Только его речь, дублированная текстом.
— Башня-2, вам установлен режим несения службы «Красный». Немедленно ознакомьтесь с пакетом приказов!
— Принял, Донжон. Режим несения службы «Красный». Пакет приказов поступил на сервер.
— Конец связи.
Дмитрий почесал высокий лоб и пожал плечами. Пока искусственный разум станции переваривал шифрование приказов, стоило одеться подобающе «красному» режиму. Изогнутый клинок вернулся в ножны и занял место на поясе. Он останется в оружейной комнате. При всей изысканности, элегантности и традиционности, меч не подходил к тяжёлому защитному скафандру.
Окумура миновал три блока бронированных дверей, вышел в просторный кольцевой коридор и пошёл направо, к оружейной. Но дойти он не успел: главный компьютер прислал ему расшифрованные приказы. Дмитрий посмотрел на текст, появившийся перед ним. За оболочкой из канцелярской шелухи и сложных терминов пряталось простое предупреждение. Астрономы от Флота пришли к выводу, что в течение суток через систему ДМ0409, в которой находилась станция наблюдения, пройдёт остаток сверхновой — облако заряженной звёздной материи.
Правильные выводы Дмитрий сделал сам ещё до того, как дочитал приказ. «Сохранить технику, обеспечить работоспособность станции, соблюдать режим несения службы и поддерживать бдительность».
— Постоянная бдительность, — пробормотал он старую присказку наблюдателей, привычно проглотив доброе матерное слово. — Система! Установить таймер на двадцать часов! Обратный отсчёт, предупреждение каждый час!
— Принято, оператор, — мелодичным женским голосом отозвалась станция.
Дмитрий замер перед массивным круглым люком оружейной и дождался окончания опознания. Объёмное сканирование, взвешивание, рисунок сетчатки — хитрый замок работал автономно от центрального сервера и его мало волновал сетевой идентификатор единственного обитателя станции. С тихим шипением створки разошлись в стороны, выдыхая на Окумуру холодом. Поёжившись, он зашёл в просторный отсек.
Ориентироваться в пенале оружейной было проще простого: слева — средства защиты, справа — нападения. Меч занял положенное место на подставке рядом со своим меньшим братом, а умная система извлекла из кофра громоздкий скафандр, и тот встал перед Дмитрием, словно распустившийся бронированный цветок. Окумура отработанным движением залез внутрь, и оболочка быстро сомкнулась, отсекая внешний мир.
— Личная каюта, столовая и туалет в одном флаконе, — проворчал он. Как и любой солдат, Дмитрий не любил «красный» режим несения службы, и не понимал тех мазохистов, которые безропотно переносили его неделями.
Скафандр плохо гнулся, его огромные перчатки были отвратительно приспособлены к аккуратной работе. Взамен его создатели воткнули в плечи и спину два десятка механических щупалец, заменявших собой целый набор инструментов. Они могли удлиняться до двух метров, обладали значительной силой и в целом воплощали мечту любого человека, занятого обслуживанием космической техники. И Дмитрий не умел с ними нормально работать.