Читаем Культура древнего Рима. Том 1 полностью

Сущность искусства Римской империи в полную меру начала выражать себя в произведениях времени Юлиев — Клавдиев. Тенденция к созданию величественных архитектурных сооружений, прославлению личности в скульптурных портретах, пышности декора в рельефах и настенной живописи, которая проявилась в цезарианском искусстве и была приглушена августовской мнимой республиканизацией, после смерти принцепса не только оживилась, по стала господствующей. Возведению многих значительных памятников способствовали высокие технические возможности римских зодчих, использовавших различные материалы, и чаще всего бетон, как основу конструкций.

В архитектуре жилых домов, лучше всего сохранившихся в Помпеях и Геркулануме, можно заметить стремление к усложнению планов, увеличению этажности, желание сделать интерьеры, особенно атриумы и перистильные дворы, более просторными и величественными. Не случайно появление первых императорских дворцов. Правители Рима не считали уже нужным, по выражению Сенеки, «рядиться в одежды республики» и жить, подобно Августу, в частном доме. Тиберий построил огромный дворец на Палатине. Калигула использовал редкое и дорогое застекление окон, увеличил число этажей дворца, расширил его до Римского Форума и хотел превратить некоторые здания Форума в его вестибюль. Колоннады, сводчатые бетонные перекрытия, длинный криптопортик, сохранившиеся от дворца Тиберия и Калигулы на Палатине, дают представление о стремлении к великолепию архитектурных форм, померкшему, однако, перед «Проходным дворцом», а затем «Золотым Домом» Нерона[258]. Помпезность последнего выразилась не только в архитектуре, но особенно ярко в убранстве и стенных росписях художника Фабулла, выполненных в четвертом стиле. Создавались величественные загородные дворцы, подобные резиденции Тиберия на Капри, где он прожил последние годы жизни. — «вилле Юпитера», укрепленной на обрывистых скалах самого высокого участка острова.

Черты государственного великолепия и представительности проявились тогда в построенном Рабирием дворце на Палатине. Домициан снес многие здания для возведения этого сооружения, руины которого и сейчас поражают размерами[259]. Комплекс Домициана включал дворец Флавиев, служивший для официальных церемоний, покои Августов и так называемый стадион. Планы обычных жилых, включавших атриумы, перистили и триклинии, построек, а также террасных домов, помещения которых располагались на разных уровнях, получили здесь свое воплощение в размерах почти грандиозных.

Имеющий огромный, перекрытый самым большим в империи сводом, зал дворец Флавиев до сих пор остается свидетельством высокой строительной техники римлян. Император, решавший государственные дела, сидел на троне в абсиде центрального зала. Базилика, где он судил, находилась в примыкавшем к тронному залу с северо-запада помещении. Юго-восточное же служило или преторианцам, охранявшим дворец, или религиозным целям (ларарий). Затем шел перистильный двор и далее огромный триклиний — столовая для парадных обедов, имевшая гипокаусты — двойной пол, обогревавшийся горячим воздухом.

К юго-востоку от дворца Флавиев возвели не менее грандиозный Дом Августов — личные покои императоров, с тремя перистильными дворами, залами различных размеров и форм, огромными, имевшими в центре искусственные островки бассейнами, фонтанами. Третий район комплекса Домициана напоминает величиной и очертаниями стадион. По его периметру шел двухъярусный портик, а в центре юго-восточной стороны располагалась полукруглая трибуна, открытая на вытянутую «арену». Плиний Младший, сообщавший о частных ипподромах в виллах богатых римлян, писал и об огромных садах, поэтому назначение этого участка, который мог быть и садом, остается не вполне ясным.

К первому периоду расцвета искусства Империи относится много сооружений практического характера. Клавдий построил большую гавань в Остии, проектировал каналы, связывавшие озера и реки, провел сохранившийся до сих пор акведук. Нерон создал порт в родном городе Анциуме, а Гальба — торговые склады. Большое значение императоры начинали придавать общественным постройкам — термам, амфитеатрам, циркам, триумфальным аркам. Вместительные общедоступные термы строили Нерон и Тит. Огромные амфитеатры выросли в Вероне, Капуе, Путеолах и самый грандиозный — в Риме — Колизей (внешние размеры 156 м X 188 м).

Наметившееся в годы Республики стремление зодчих к конструктивности получило в архитектуре Колизея яркое выражение[260]. Прочность громадного сооружения обеспечивалась жесткой связью 80 радиальных и семи эллиптических стен. В римской архитектуре формировались, таким образом, принципы, которые позднее, уже в высотных постройках, проявят себя в готический период. Конструктивность Колизея особенно заметна сейчас, когда обнажен костяк здания, сбиты облицовочные плиты, придававшие в древности амфитеатру нарядный облик, не видно статуй в аркадах второго и третьего ярусов и золоченых щитов четвертого.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза