Читаем Культурное влияние дзэн в эпоху Муромачи полностью

Культурное влияние дзэн в эпоху Муромачи

Генрих Дюмулен

Культурология / Образование и наука18+

Генрих Дюмулен


КУЛЬТУРНОЕ ВЛИЯНИЕ ДЗЭН В ЭПОХУ МУРОМАЧИ

Распространение дзэн в период Асикага

Период Камакура стал величайшей религиозной эпохой в истории Японии и временем, когда буддизм оказал сильнейшее влияние на все слои населения. Пользуясь покровительством сегунов дома Хёдзё, дзэн пустил глубокие корни на японской почве. Влияние китайской культуры в ранний период носило в основном религиозный и интеллектуальный характер.

В последующую эпоху Асикага, включавшую периоды правления Йосино (1333–1393) и Муромачи (1393–1573), китайское влияние достигло наивысшего уровня. В это время, не без помощи буддийских монахов, стали завязываться торговые отношения со странами континентальной Азии. В отличие от других буддийских школ, испытывавших период упадка, учение дзэн доказало свою живучесть и стало распространяться по всей стране. Великие дзэнские храмы, построенные в период Камакура в Киото и Камакуре, стали центрами религиозной и культурной жизни. Повсеместно возводились и новые монастыри.

Храм Дайтокудзи был основан (1324 г.) ревностным поборником буддизма императором Го-Дайго. Первым настоятелем храма был назначен Миёсё (Дайто Кокуси, 1283–1337), выпестованный наставником Йомиё (Дайо Кокуси), принадлежавшим к суровой китайской секте Янцзи. Каноном секты стал сборник высказываний наставников Дайо и Дайто, которые отличались китайским стилем, характерным для чань-буддизма династии Тянь и школ сунского периода. С момента основания храм Дайтокудзи высоко почитался, и иногда его причисляли к «Пяти горам» дзэнского движения в Киото. Однако позднее его не включили в официальные списки, отведя ему особое положение. О его влиянии на японскую культуру свидетельствуют такие имена, как Иккью, Суке и Кобори Энею.

Еще при жизни первого настоятеля храма Дайтокудзи, Мьёсё, в момент отречения императора Ханадзоно, был основан храм Мьёсиндзи (1335 г.). В качестве монастырских построек служили строения резиденции императора в Киото. Мастер Дайте предложил назначить настоятелем своего любимого ученика Кандзану. После достижения первого сатори последний удалился в уединенную обитель в провинции Дзифу, где занялся дальнейшей практикой. Несмотря на его протесты, он был вынужден принять императорское приглашение. Прибыв в столицу, он установил в храме Мьёсиндзи строгую дисциплину, которая царит там и поныне. Несмотря на размеры храмовых строений, они не отличались роскошью и архитектурными излишествами. Вокруг не было ни садов, ни произведений искусства. В храмовом приделе похоронен основатель одной из самых значимых школ японской философии Нисидо Китаро.

После одинокой смерти низверженного императора Го-Дайго в Йосино победоносный сёгун Асикага Така-удзи воздвиг храм Тэнрюдзи на восточной окраине Киото (1339 г.) в память о покойном и во искупление собственных грехов. Он доверил главенство над храмом самому известному буддийскому монаху того времени — Сосэки (Мусе Кокуси, 1275–1351), который был доверенным лицом покойного императора. Неоспоримые личные достоинства и богатый опыт делали его лучшей кандидатурой для столь высокой и ответственной должности. Будучи уроженцем Исэ, Сосэки стал монахом в возрасте девяти лет. Изучив сутры и тантрические ритуалы, он обладал всем объемом религиозного знания того времени. Он получил печать Просветления от наставника Кэнниси (Буккоку Кокуси, умер в 1314 году), сына императора Го-сага, который еще в юности отказался от мирской жизни и встал на путь просветления. За долгие годы скитаний Сосэки, движимый религиозным рвением, любовью к природе и уединению в горах, посетил множество великих храмов и святилищ. Какое-то время (1334–1336) он возглавлял храм Нандзэндзи.

После назначения на должность настоятеля храма Тэнрюдзи Сосэки становится центральной фигурой буддийского движения в столице. В соавторстве с Гэньё (1269–1352), Сюсином (1321–1388) и своим высокоодаренным учеником Дзэккаем (умер в 1405 году) он составил «Сборник писаний Пяти гор», посвященный исследованиям китайского классического наследия периода Сун и неоконфуцианской философии Чжу Си. Ранее мы уже упоминали о том, какое влияние на китайский буддизм оказали неоконфуцианство и дзэн. Японские монахи более склонялись к метафизике неоконфуцианства, идеи которого они интерпретировали в натуралистическом духе. Благодаря их усилиям китайская философия укоренилась и в Японии.

В Китае восхищение наставником Мусе (Сосэки) не ограничилось сферами искусства и науки. По его совету сёгун снарядил корабль под командованием монаха Са-кугэна для закупки в Китае драгоценностей и потребительских товаров (1342 г.). Это положило начало торговым отношениям, которые благодаря усилиям усердных монахов со временем весьма расширились. В японской истории этот эпизод упомянут в связи с «Тэнрюдзи-бунэ» («кораблем из Тэнрюдзи»).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы физики духа
Основы физики духа

В книге рассматриваются как широко известные, так и пока еще экзотические феномены и явления духовного мира. Особенности мира духа объясняются на основе положения о единстве духа и материи с сугубо научных позиций без привлечения в помощь каких-либо сверхестественных и непознаваемых сущностей. Сходство выявляемых духовно-нематериальных закономерностей с известными материальными законами позволяет сформировать единую картину двух сфер нашего бытия: бытия материального и духовного. В этой картине находят естественное объяснение ясновидение, телепатия, целительство и другие экзотические «аномальные» явления. Предлагается путь, на котором соединение современных научных знаний с «нетрадиционными» методами и приемами способно открыть возможность широкого практического использования духовных видов энергии.

Андрей Юрьевич Скляров

Культурология / Эзотерика, эзотерическая литература / Эзотерика / Образование и наука
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология