Читаем Культурология. Дайджест №1 / 2016 полностью

Таким образом, Дейл критикует теории японской идентичности за «псевдонаучность» и «гипостазирование», т.е. приписывание сугубо ментальным конструкциям статуса реальности16. В то же время сам он грешит подменой понятий: так, термин миндзокутэки – «народный», «национальный» он трактует как «расовый»17, называет эстетическую категорию моно-но аварэ (очарование вещей) «ключевым понятием в культурной идеологии японского национализма»18, а суждения теоретиков японской идентичности о специфике японской культуры называет «одержимостью»19. Более того, научно-теоретические изыскания по определению японской идентичности он считает более опасной формой национализма, чем открытая пропаганда шовинизма в Японии 1930–1940 гг.20 Нельзя не согласиться с проф. Сугиямой, что такой упрощенческий и тенденциозный подход к теориям японской культурной идентичности должен остаться в прошлом.

Зачастую «виновниками» неадекватных суждений в данном случае выступают приверженцы дихотомического подхода в культурологической компаративистике. Для наглядности проиллюстрируем дихотомический подход таблицей, которую опубликовал отечественный ученый М.Н. Корнилов, подробно исследовавший содержание и методологию теорий специфики японской культуры21:


screen_image_10_295_45


screen_image_11_58_30


Подобная – весьма распространенная – дихотомическая примитивизация не раз подвергалась критике со стороны серьезных исследователей. Напомним мнение Сугиямы-Лебра, которая подчеркивала, что стереотипное представление о Японии как о гомогенном в культурном отношении обществе носит упрощенческий характер. «Япония – страна множественной идентичности, – пишет исследовательница, – восточная и западная Япония имели ощутимые различия в культурном отношении. Даже на индивидуальном уровне человек в течение жизни сочетает и / или меняет свою идентичность не один раз»22. Однако исследователи упорно держатся дихотомического подхода, что очевидно уже из самого названия Киотской конференции: «Японская культура – действительно иная?» (Нихон бунка ва исицу ка). По ее мнению, идеальный образ человека, близкого к совершенству, в западных и дальневосточных культурах совпадает, и это указывает на ограниченность дихотомического способа рассмотрения культурной специфики: необходимо помещать объекты этих исследований в более широкий, в частности философский, контекст.

Позицию Сугиямы поддержал известный культуролог Хамагути Эсюн. Он обращает внимание на тот факт, что в западных теориях ключевыми словами, характеризующими японскую культуру, являются «культура стыда» (хадзи-но бунка), «вертикальное общество» (татэ сякай), «групповое эго» (сюданга) и «зависимость» (амаэ). Эти ключевые слова в качестве инструментальных концептов введены в культурологический дискурс соответственно Р. Бенедикт, Наканэ Тиэ, Минами Хироси и Дои Такэо23 в качестве инструментальных концептов для объяснения особенностей японской культуры. В результате, замечает Хамагути, «японцы в этих концепциях характеризуются как совершенно гомогенный народ, где отдельный человек лишен в своих действиях автономии, не имеет своего мнения и намерен похоронить себя в группе или организации, к которой принадлежит»24.

Но как же тогда объяснить высокие достижения Японии в экономике и культуре? Сделать это, по мнению Хамагути, можно, если в рамках герменевтического подхода позицию наблюдателя, упускающего из виду то, что может увидеть представитель изучаемой культуры, дополнить взглядом участника этой культуры. Кроме того, при анализе реалий японской культуры (как, впрочем, и других культур), считает ученый, нельзя в качестве точки отсчета рассматривать «индивидуума». Люди разных культур предстают, по видимости, «автономными», но способы их объединения в группы делают качественно иной всю систему отношений в обществе. Индивидуум – не просто «неделимый атом».

Своим предшественником в данном случае Хамагути считает Нисиду Китаро, рассматривавшего человека как «место» (басе) противоречивого тождества я и другого, единичного и Целого. «Ни в природе, ни в обществе такой независимый “индивидуум” невозможен»25. Его идентичность определяется социальным и природным контекстом, и поэтому для обозначения «контекстуального человека» Хамагути (чьи мысли также созвучны теории отношений А.Н. Уайтхеда [1861–1947]) предлагает понятие релатум (яп. канкэйтай). Индивидуум и релатум – комплементарные точки зрения на человека, равно необходимые для герменевтического подхода к японской культуре, – заключает Хамагути.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Боевые корабли
Боевые корабли

В книге «Боевые корабли» даны только первые, общие сведения о кораблях Военно-морского флота: как они развивались, как устроены и вооружены, как они ведут бой. Автор ставил перед собой задачу – дать своему читателю первую книгу о боевых кораблях, вызвать у него интерес к дальнейшему, более углубленному изучению военно-морского дела, материальной части флота и его оружия.Прим. OCR: «Книги для детей надо писать как для взрослых, только лучше». Эта книга из таких. Вспомните, какая картинка Вам вспоминается при слове ФЛОТ? Скорее всего иллюстрация из этой книги. Прошло более полувека со дня её издания. Техника флота изменилась. Сменилась идеология. Но дух флота и его история до сих пор не имеют лучшего воплощения. Прим.: Написание некоторых слов (итти, пловучий, повидимому и т.п.) сохранено как в оригинале, хотя не соответствует существующим правилам

Зигмунд Наумович Перля

Детская образовательная литература / Военная история / Технические науки / Военная техника и вооружение / Книги Для Детей / Образование и наука
Жестокий путь
Жестокий путь

Борьба за СЃРІРѕР±оду и равенство против религии и рабства — это вековечная борьба, такая же, как борьба между светом и тьмой, между днем и ночью. На протяжении всего существования человечества она разгоралась каждый раз, когда люди пытались вырваться из тьмы и сбросить тяжелые РѕРєРѕРІС‹ рабства. РћС' религиозных и крестьянских РІРѕР№н средневековья, РѕС' первых проблесков коммунизма до Великой Октябрьской социалистической революции классовой Р±РѕСЂСЊР±е всегда сопутствовала борьба против господства церкви, а подчас и против религиозного понимания мира.Наша СЂРѕРґРёРЅР° стала страной, где мечта человечества становится явью, где кончается вековечная борьба между светом и тьмой, где свет коммунизма побеждает мрак религии и косности.Так и должно быть. Ведь самая драматическая, самая великая в истории, самая непримиримая борьба коммунизма с религией, как и все тысячелетнее развитие народов, показали, что путь человечества, хоть и жестокий путь, но он неизбежно ведет к РєРѕРјРјСѓРЅРёР·му!Таков закон жизни. Р

Екатерина Владимировна Андреева

Книги Для Детей / Детская образовательная литература
Виток спирали
Виток спирали

Рассказы о химических элементах, об истории их открытия и свойствах, о создании периодической системы.На страницах этой книги вы встретитесь с великими мыслителями древности, знаменитыми мудрецами средневековья, пытливыми естествоиспытателями XVII и XVIII веков, основоположниками современной науки. Демокрит и Аристотель, Роджер Бэкон и Джабир ибн-Хайян, Бойль и Ломоносов, Лавуазье и Дальтон, Менделеев и Рамзай, Мария Кюри и Резерфорду Бор и Ферми, Петржак, Флеров, Сегре и многие другие ученые на ваших глазах будут разгадывать труднейшие загадки природы. И вы сможете приобщиться к самому высокому виду приключений — к приключениям человеческой мысли, постигающей мир.Для среднего и старшего возраста.

Анна Владимировна Завадская , Валентин Исаакович Рич , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Фантастика / Детская образовательная литература / Химия / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Книги Для Детей / Образование и наука