Правильно, все она понимала правильно. Неужели Алевтина что-то скрывает? Это казалось глупым, но все равно не переставало казаться. А еще она так и не смогла выяснить, какой расы была эта загадочная Криса. Ни вампир, ни оборотень, ни дроу, ни кто-либо из живущих на Земле. Да, на Земле жило достаточно нелюдей, о которых не стоило знать обычным людям. А еще обычным людям не стоило лезть не туда. Именно поэтому к таким энтузиастам-исследователям очень часто приходили в гости ликвидаторы. Рано было человечеству знать об иной стороне жизни, рано.
Когда она поинтересовалась у Алевтины, кто так решил, то она посмотрела на нее своими зелеными глазами и просто перевела стрелки.
– Митр.
О да, Митр был затычкой буквально в каждой бочке.
Кто решает, кому из учеников кем стать? – Митр.
Кто решает, кому из случайно посвятившихся жить, а кому умереть? – Митр.
Кто окончательная инстанция в определении доступа к иным мирам? – Митр!
Почему именно он? Ведь на их ветке целых ДЕВЯТЬ демиургов! Почему? Да потому, что он Глава. Именно он отвечал за перемещения душ, тел и прочих субстанций. Именно он был вправе казнить и миловать. Именно он.
– Лежишь?
– Лежу. – Кивнув, когда Алевтина зашла и застукала ее не медитирующей, а просто лежащей, Алиса сморщила нос. – Я не могу.
– Не можешь или не хочешь? В чем причина? Твои каналы прокачаны настолько, что будь я на твоем месте, давно бы уже была не только в эгрегоре планеты, но и у Митра на экзамене. В чем причина, Алиса? – Повторив вопрос, Алевтина прищурилась, когда Алиса снова недовольно поморщилась. – Значит дело в Митре? Неужели ты до сих пор на него обижена?
– Как можно обижаться на демиурга? – Задав встречный вопрос, ученица тонко улыбнулась. – Не ты ли меня учила, что обижаться – пустое?
– Тогда не обида. – Задумчиво кивнув, ведьма предположила. – Страх? Ты его боишься?
– Скорее да, чем нет. – Не став отрицать, Алиса прикрыла глаза, пряча недовольство.
– Причина? Смысл?
– Если я начну кричать и вопить о том, что он бездушная скотина, без раздумий отдавшая приказ о нашем уничтожении, это тебе о чем-нибудь скажет? – Сев и скрестив ноги в позу лотоса, уже не человек, но пока еще неизвестно кто выпрямила спину и без страха взглянула в глаза своей учительнице. Да, они уже давно перешли на "ты", иногда разговаривая о достаточно сложных и непростых вещах. Мир, судьбы людей, иррациональные случайности. – Или то, что убив Крису, о чем я ничуть не жалею, я не понесла наказания? И знаешь, это меня страшит намного больше. По моему восприятию, он именно расчетливая и бездушная тварь.
– Только ему ты об этом не скажи. – Скривив губы в подобии улыбки, Алевтина покачала головой. – Вот что я тебе скажу, девочка. Не тяни судьбу за яйца, поверь, она этого не любит. Ты сильна не только телом и разумом, но и духом. Узнай, что тебе предначертано, а уже потом борись, если поймешь, что это не для тебя. Ты у меня уже почти год, но мне больше нечему тебя учить. Теперь дело за тобой.
– И за Митром.
– И за Митром.
– Хорошо. – Понимая всю правоту Алевтины, ученица признала. – Ты права. Ты права как всегда.
– Сейчас?
– А что тянуть? – Невесело усмехнувшись, Алиса встала и, взяв с полок несколько свечей, расставила их по всем правилам. – Кремируешь, если что?
– Типун тебе на язык!
– Ну, мало ли… а вдруг не сдержусь, нахамлю… – Чувствуя, что нервничает, женщина зажгла свечи и снова легла. – Пожелай мне удачи.
– Удачи. – Кивнув, ведьма не торопилась уходить, сначала проследив, как закрылись глаза, замедлилось дыхание, а затем, резко выгнувшись в груди, Алиса хрипло рыкнула, а затем так же резко обмякла, упав меж свечей. Получилось. У нее получилось. Что ж, теперь необходимо ждать. Ждать, когда она вернется с высочайшей аудиенции.
Или не вернется. Такое тоже случалось.
Глава 3
– Значит, по вашему мнению, я расчетливая и бездушная тварь, Алиса Дмитриевна?
Открыв глаза и обнаружив себя сидящей на том же самом стуле, на котором сидела почти год назад, женщина нервно облизнула губы и пожала плечами, даже не пытаясь рассмотреть темный силуэт.
– Я ведь могу и ошибаться. Кто я такая, чтобы судить о демиурге… – Скосив глаза вниз и обнаружив, что руки зафиксированы ремнями, немного зло поинтересовалась. – А стульчик у вас общественный или только мне подобная честь уготована?
– Не переживай. Общественный.
– Неужели боитесь?
– Отнюдь. – Судя по голосу, Митр наслаждался ситуацией, таким довольным был тон. – Далеко не все попадающие ко мне души столь адекватны, как ты. Это так сказать превентивные меры устрашения.
– Помогает?
– Помогает. – Почти незаметный жест рукой и ремни пропадают, и вместе с этим начинает светлеть. Светлеть до тех пор, пока освещение не становится равным дневному и не становится ясно, что они находятся в довольно большом зале. В огромном каменном зале. – Итак, я так понимаю, ты пришла сдать экзамен.
– Да.
– Ну что ж, сдавай.