Вадим Запорожцев
: Нет, здесь несколько другой подход. Вы помните, что наше «Я» не является ничем, но, в то же самое, наше «Я» может проявляться через все. Вот первый момент, когда мы говорили: «Вот это не я, это не я, тело - не я, мысли - не я, все не я», мы отрицанием приближались к своему «Я». Я говорю: «Ну, я ж есть? Есть». А я это отброшу, это отброшу, это отброшу, это, это. Ничего не осталось. Но ведь я - то остался. И мы постепенно-постепенно приходим к этому методу. Этот метод несколько долгий. Этот метод медитативный. Более быстрый метод, это то, чему посвящен был наш сегодняшний семинар – это активное постижение «Я». У нашего «Я» есть воля. У нас есть мир прекрасный, этот мир в хаосе. Мне говорят, что это законы природы. А я говорю: «Ничего подобного. Мое «Я» с этим не согласно. И я волеизъявляю, чтобы этот мир был хороший». Мне говорят: «Это невозможно». Я говорю: «Кто сказал? Разум? Да чихать я хотел на разум. Мое «Я» и моя воля выше, чем разум. А я переделаю все так, как мне нравится, не обижая при этом никого».То есть, понимаете, это называется в Раджа йоге «жить с позиции силы». Чихать я хотел на законы, я их познаю и поставлю под контроль. Потому что мое «Я» волеизъявляет, чтобы были счастье, мир, согласие, чтобы было царство Божье на земле, если угодно. Откуда это? Я так волеизъявляю. Не потому что это кому-то нравится или где-то записано. Просто это мое решение так жить. И, как говорил наш президент: «Кто не спрятался, я не виноват». То есть, понимаете, если кто-то пытается мне навязать, мне говорить: «Это не так». Безусловно, это моя карма негативная, понятно, я начинаю с ней бороться. Но если мы сами себя обезволиваем, говорим: «Да нет, ничего сделать нельзя». Лапки складываем.
Я хочу рассказать этот старый анекдот. Вы знаете эту старую притчу о двух лягушках. Две лягушки упали в сметану. Одна сказала: «Бить лапками не буду. Смысла нет. Мой разум говорит, бесполезно бить лапками, все равно не выпрыгну». И утонула. Вторая сказала: «Не знаю, что там мне говорит мой разум, но я буду бить до последнего лапками». Что называется, помирать, так с музыкой. Била-била, била-била и потом из сметаны образовался кусок масла. Лягушка на него оперлась и выпрыгнула из кувшина и осталась жива. Очень хорошо характеризует то, как мы должны применять волю. До последнего. Разум отказал, отключился – до свидания, разум! Чувства отключились – до свидания, чувства! Тело развалилось, ну, и Бог с ним.
Вопрос:
Скажите, а связана ли йога с духовностью? И жизнеспособна ли йога без духовности?Вадим Запорожцев
: Нет, дело в том, что вы называете духовностью.Вопрос:
Ну, Абсолют – это вера в светлый разум.Вадим Запорожцев
: Ну, видите, в йоге несколько другой подход. Здесь не слово «вера», не верить, а проверить. Вот когда мы в какие-то религиозные структуры попадаем, нам говорят: «Верь в это, в это, в это». Мы скажем: «Почему?». «Потому что это написано в этой книжке, потому что это сказал этот человек, этот, этот».Вопрос:
Вот йога без этой веры нежизнеспособна?Вадим Запорожцев
: Нет. Это не так. Вы можете верить. Вот я вам сейчас изложил учение. Кто-то из вас может прослушать, сказать: «Да, занятно. Но, как говорил Станиславский, не верю». Кто-то скажет: «Верю». Значит, у тех, кто скажет «верю», шансов получить успех будет больше, чем у тех, кто скажет «не верю». Почему? Потому что если я говорю «не верю», я перестаю что-либо делать в этом направлении, поэтому, если я ничего не делаю, я, ясно, ничего и не получаю. Если же у меня есть вера, я уж, во всяком случае, что-то делаю и у меня есть шанс проверить, то есть получить результат. Но, по большому счету, йога опирается не на вот эти стартовые позиции: кто-то верит, кто-то не верит. А на то, что можно повторить тот опыт. И этот опыт проходили многие йоги древности. Много тысяч лет назад, много сотен лет назад они проходили. Никто и ничто не мешает нам с вами пройти по тому же самому пути, то есть проверить. Безусловно, надо какое-то доверие, что ли.Вопрос:
Где родился, там и пригодился. Йога, я так понимаю, она – не российская. Здесь земля особая. И не может вот йога существовать здесь, вот без веры, на этой земле.