Поэтам - фронтовикам
В короткие минуты меж боями,
Когда и пушкам в радость помолчать,
Рука поэта мирными стихами
Ласкает пожелтевшую тетрадь…
Взмывают строки выше, в поднебесье
И вдаль летят к любимым и родным.
Плывут над степью или мелколесьем,
Туманом белым стелются, как дым…
Как коротки минуты передышки!
Вновь на груди тетрадь или блокнот
Но, «пули-дуры» острая ледышка
Той рифмы, той бумаги не пробьёт!
А карандаш тоскует о бумаге
В кармане гимнастёрки, на груди,
Где сердце бьётся полное отваги,
Надежды, веры и святой любви.
Идёт поэт, идёт навстречу ветру,
Идёт на запад всем ветрам назло!
Он шар земной вращает метр за метром,
Чтоб на востоке солнце вновь взошло.
Марине Цветаевой
Калитку отворю, пройду тропой недлинной
И с трепетом войду в цветаевский музей…
Я сердцем говорю с безмолвною Мариной,
Сама себя вношу в кружок её друзей.
По комнатам брожу, а половицы стонут
И плачет старый дом слезою на стекле,
Жаль, всё, что я скажу, в слезинке этой тонет
И застывает в ней, как мошка в янтаре…
…Когда б тепло руки её касалось шеи,
А не верёвки злой холодные витки,
Сегодня б ветерок, заигрывая с нею,
Ей в волосы вплетал сирени лепестки…
«До встречи» – говорю и двери закрываю.
Мне ветка по плечу ладошкою стучит.
Сиреневый цветок «на счастье» отрываю,
Но нежный лепесток разлукою горчит.
В калитке обернусь, не ожидая чуда, –
Знакомый силуэт белеет на крыльце
И смотрят «в никуда», и смотрят «ниоткуда»
Печальные глаза на мраморном лице…
И сердце захлестнёт безумною тоскою,
Волною набежит сирени аромат,
Качнётся силуэт и пеною морскою
За солнцем поспешит в рубиновый закат.
Евгению Евтушенко…
Бьют слова, словно колокол: гений,
Евтушенко, потеря, Евгений.
Оборвался с вершины и стих
Никогда не смолкающий стих.
Расстояние строками меряю,
Повторяю – Не верю! Не верю я!
Среди шуток апрельских едва
Затеряются гири-слова
Из мятежно-натруженных жил –
Безнадежно-ненужные «жил».
Я сегодня не верю в потерю.
Я апрелю не верю! Не верю.
Под аккорды несказанных фраз
Он ушёл не от жизни, от нас…
Тихо ангелы заперли дверь
За одной из великих потерь…
Я стою перед запертой дверью
Часовым… и не верю… Не верю.
Памяти Пушкина
Молвы позорной
Тропою скорбной
Бежал пиит.
У речки Чёрной
Судьбе покорный
Упал… убит…
…Уж по дороге
Грохочут дроги
И боль в груди…
Смерть на пороге.
– Да где ж вы, боги?..
– Не уходи…
И Мать-Россия –
– Живи!.. – просила,
Склонясь у ног.
В немом бессилии
Волчицей выла,
Когда не смог…
Кровь человечью
Слезой помечу –
С ресниц рукой…
Затеплю свечи
У Чёрной речки –
За упокой.
Пылают свечи…
Пусть вьюги, после,
Споют псалмы
И хмурый вечер
Растреплет космы
Седой зимы…