— Меня зовут Андрей. Местные называют Инвентором. С латыни переводится как «изобретатель». Я из будущего. Из две тысячи двадцать первого. Попал сюда случайно. Из-за неудачного эксперимента.
— Что за эксперимент? — поинтересовался я.
— Неправильно работающая башня Теслы, — проворчал Андрей.
Меня словно мешком стукнули. Сложился пазл. Андрей, изобретатель, 2021 год. Это тот самый Андрей, прибабахнутый друг моего шефа, который позвал меня сделать заключение по башне Уорденклиф. А может это совпадение? Как там звали двух его помощников? Чуть напрягшись, я вспомнил их: физик Кирилл и прораб Дмитрий. Как же давно это было. Или будет? Нет, не будет. Я слишком многое изменил в этом мире.
— Андрей, — осторожно начал я, — при проведении эксперимента присутствовали инженер Игорь, физик Кирилл и прораб Дмитрий?
Челюсть Андрея, казалось, упала и ударилась о стол. Его потрясенное выражение лица нужно было фотографировать и вешать в галерею, как образчик «человека удивленного», родственника австралопитека. Жаль, фотоаппарат еще не скоро изобретем. Не доживу до этого времени.
И что теперь делать? Кто такой этот Инвентор — я уже выяснил. Нужно ли ожидать, что Кирилл и Дмитрий тут объявятся? Не исключено. Нужно ли говорить Андрею о том кто я? Однозначно да. Более того, его нужно переманить. Такими ценными кадрами нельзя разбрасываться. Андрей — тот еще Кулибин. На пару с Добрыней они продвинут науку царства на несколько ступеней вперед.
— Андрей, меня зовут Игорь, здесь же я — царь Гардарики. Мне пришлось взять власть в свои руки и изменить историю Руси. Хотя, — я махнул рукой, — не будет больше никакой Руси. Есть славянское царство Гардарики, которое сейчас занимает территорию от Балтийского до Черного морей. А с учетом присоединения Болгарского ханства, уже сейчас мы одни из самых больших государств мира. У меня сколотилась мощная команда единомышленников. Более того, легитимность моего царствования бесспорна, так как мой отец — Гостомысл, дед Рюрика, который, к слову, является моим племянником. Отец Рюрика — мой союзник и подчиненный в этом походе.
Андрей был нокауте.
Чтобы как-то отвлечь мужика от шока, я начал расспрашивать о его истории попадания в этот век. И в некоторых моментах мне хотелось ржать в полный голос, так как его стремления и мысли повторяли мои «хотелки».
Начнем с того, что он попал в этот мир в теле какого-то рыбака, который долго болел какой-то болезнью. У него была семья, дети. Андрей, «попав» в тело рыбака, достаточно быстро выяснил время и место попаданства из-за того, что его село было на пересечении нескольких торговых путей, возле Ладоги. У проезжающих торговцев он определил дату и решил валить из Руси, так как помнил, что ничем хорошим это время и место не привлекательно. Через сорок лет здесь будет Рюрик собирать войска для захвата соседних племен. А Андрею хотелось свободы и уверенности в завтрашнем дне. Не было смысла строить жизнь и потерять все нажитое каким-то варягом, забирающий все, что ему нужно по праву сильного. Так размышлял он.
В итоге, он «бросил» семью и отправился на юг, напросившись в караван иноземного торговца, удивив того своими математическими способностями. Думаю, что любой, кто знает таблицу умножения, уже был бы «нарасхват» нынешним купцам. Его конечной точкой был Царьград. Именно в византийской столице ближайшие пару веков можно было относительно спокойно переждать все потрясения. Это был его островок спокойствия. Но Андрей угодил в кабалу, так как однажды ночью его скрутили и продали в Корсуни, крымской гавани Византии. Оттуда Андрея отправили на невольничий рынок Константинополя и продали одному из императорских вельмож. Он долго переходил из рук в руки, пока не очутился в собственности Михаила, сумевшего предоставить ему небольшие ресурсы для того, чтобы попаданец смог смастерить диковинку.
Одним из «изобретений» Андрея, которым он действительно гордился — это паровой двигатель. От этой новости я с Эдиком чуть не выпали в осадок. Это просто золото, а не человек.
С помощью своих энциклопедических знаний и поистине большого конструкторского опыта, Андрей стал незаменимым человеком императора Михаила.
Кстати, Михаил был выходцем из низов византийского общества, поэтому впоследствии ему дали прозвище Травл — «косноязычный», «шепелявый». А шесть лет назад он сделал своего сына Феофила соправителем. Михаил назначил Андрея учителем Феофила, что придало значительный вес попаданцу. Впоследствии Андрей дослужился до императорского советника.
Кстати, если это тот Феофил, который будет мужем Феодоры — единственной знаменитой женщины-правителя Византии, которого я знаю, то было бы интересно увидеть этих исторических персонажей. Хотя, после того, как я на руках держал Рюрика, то мало что может меня удивить в исторических персонажах.
— Андрей, присоединяйся ко мне, — заявил я, — получишь земельный надел, станешь князем и советником. У тебя будут люди, которые смогут реализовать твои придумки.
Попаданец разглядывал меня довольно долго, потом кивнул своим мыслям и отвел взгляд.