Читаем Лавандовый раф, 80% арабики полностью

Я была уверена, что эта пытка не закончится, но все мучения отступают. Георгий Иванович замер вместе с музыкой и, видимо, собирался поцеловать мне руку. Но я дёрнула ей достаточно сильно, чтобы хлопнуть его по губам. Вышло неловко. Поэтому я решила позориться до конца и смеяться, будто это в порядке вещей и я местная Бриджет Джонс.

Кажется, ему было любопытно. Точно определить сложно, поскольку таких людей не читаешь в экстренной ситуации. Я выбежала из зала, попрощавшись с ним максимально скомкано. Не дай Бог, он бы предложил меня подвезти. В безопасности я себя почувствовала только дома, крепко закрыв дверь.

И вот в субботу я радостно запорхнула в хорошо известную квартиру. Моё обещание найти лучшее в Розе вышло в окно почти сразу, как я увидела её недовольную физиономию. Но что делать? Тебе придётся меня полюбить, мерзкая дамочка.

На ней снова был тот ужасный карандаш из прошлого десятилетия с блеском оттуда же. Я бы с радостью вцепилась в её солому на голове и оттаскала с особым рвением. Но Артур смотрел на меня как щенок, который просится на ручки, а я никогда не могла отказать животным. Поэтому я открыла своё сердце этой убогой девице и отдала свой заготовленный подарок. После этого я физически ощутила, как Артур был благодарен и как Роза удивлённо улыбнулась. Не ожидала? Ха. Это я ещё не старалась. Буду твоей лучшей подругой. С ума по мне сходить будешь. Детей твоих крещу. И всё это я сделаю, чтобы быть рядом со своим близким человеком. За любые отношения приходится бороться. С обществом, родственниками, с ним, с собой. Даже самые подходящие люди в конце концов режутся друг о друга. Постоянное сражение, чтобы правильно обработать цепляющие края стеклышек и сложить красивую мозаику.

Роза готовила куда хуже, чем красилась. Но я старалась. Мой отсутствующий энтузиазм девушка приписала диете и одобрительно улыбнулась, сама она выглядела истощённой. Спаси Господи того, с кем я решила подружиться! Каким бы низким не было моё мнение об особе, постоянно посасывающей вилку, я была такой милой, что ей при любом раскладе пришлось бы меня полюбить.

К концу обеда она уже заинтересовано слушала мои истории и смеялась в нужных местах. Буду откровенной, мне самой до смерти хотелось разглядеть в ней хоть что-то приличное, но как бы я не пыталась, Роза оставалась разлучницей. Когда-нибудь я всё-таки смирюсь, правда?

Задерживаться надолго пока ты ещё не самый желанный гость было как минимум глупо. Я с грустью осмотрела её обувь в прихожей и вспомнила о футболках Артура, которые так часто носила, живя в этой квартире. Мне стало не по себе, будто я отравилась рыбной котлетой и никак не могу избавиться от зловонного запаха в доме.

Я знала, как мой друг благодарен мне за проделанною работу, но я сама чувствовала себя потрёпанным башмаком, а мне ещё нужно было встретиться с Лидой. Несмотря на все наши попытки, Марина отказалась выезжать из дома, а к себе звать нас тоже не спешила. Мы, как тактичные люди, только отшучивались.

Лида ждала меня в расписной кофейне на Мясницкой, попивая фисташковый латте. Её мало-мальски красивое лицо искажала гримаса неодобрения и какой-то холодности. Я знала, что Стасик проявил себя должным образом и увлёкся мексиканской моделью на одной из модных вечеринок, где подают разбавленный алкоголь и дешёвый сыр на палочках.

– Я заказала уже 4 коктейль. Не смей меня осуждать! – её грустные глаза спустились на остывшую чашку, она отчаянно искала утерянную гордость на пенных краях. – Мне все говорили, что он мудак, но я-то упрямая.

– Лида…

В известных фильмах на таких кадрах подруги обнимались и вместе плакали. Но в жизни ты можешь испытывать чувство неловкости, злости, раздражения. Что угодно, но не желание слушать винил с огуречной маской на лице. Красиво страдать можно только не страдая.

Мы просидели там достаточно долго, чтобы утратить чувство реальности времени и совершенно забыть о холоде. Я подарила ей тёплый шарф, она мне новую шапку. Снежинки всё также упрямо подали на тротуар, и я вникала в лёгкие волны фоновой музыки, когда Лида отложила запись сторис и крикнула мне о симпатичном парне прямо по курсу. Наши вкусы отличались так сильно, что я даже не подумала повернуться и посмотреть, о ком шла речь. Мой лавандовый раф щекотал нос пряными нотками, и я уже думала о своём, когда к нашему столу пришли мужские ноги.

– Привет, – моложавый блондин подсел к Лиде, даже не повернувшись ко мне. Его лицо казалось высечено топором без какой-либо аккуратности. – Павел.

Он протянул Лиде свою худощавую руку, а я закатила глаза. Кому-то удаётся найти парня, едва расставшись с прежним, а кто-то как я: никак не попадёт в поток. Для верности я выдержала 5 минут игнора и решительно попросила счёт. Никто не обратил внимания.

– Я, пожалуй, пойду, – моя карта снова исчезла в кошельке, и я давно уже отправила Лиде фото чека. Потом переведёт мне, когда будет не так занята.

– Постой-ка, – я бы с радостью кинула ему в лицо перечницу, таким ехидным оно выглядело. – Меня друг ждёт в клубе недалеко. Может, составишь ему компанию?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги