Первое время ничто не предвещало беды. Все шло спокойно и размеренно. Они, как планировали, сняли маленькую квартирку на окраине. Виктор, как он ей сообщал, уходил в каждый день по делам работы и возвращался поздно. Она узнавала и не узнавала его. Его как будто подменили. Он больше не шутил и не улыбался, когда его взгляд соприкасался с ее взглядом, Иришке чудилось, что он немного морщится при виде ее, как будто жует кислый лимон, он не говорил ей больше нежных слов, даже не называл ее по имени. Он был всегда недоволен ею и частенько пренебрегал ее обществом, а потом и вовсе переселился в гостиную на диван. Он объяснял это тем, что безумно устал, но вот наступят выходные, и все наладится. Но приходили очередные выходные, и ничего абсолютно не менялось. Виктор снова и снова куда-то уходил и поздно приходил, частенько он являлся домой в порядочном подпитии, но не считал своим долгом объясняться с ней по поводу своего поведения. Однажды Иришка не выдержала и на ночь глядя выбежала из дома и пошла, куда глаза глядят…. Она проревела все ночь напролет, не обращая внимания на случайных прохожих, которые заинтересованно оборачивались в ее сторону. Вернулась она под раннее утро, истерзанная, уставшая и замерзшая, мечтая только о теплом душе, чашке сладкого и крепкого чая и полноценном сне, если это все еще возможно. Но мечты ее не оправдались…. Не успела она войти, как тут же почувствовала витавший в воздухе запах чужого парфюма, а на полочке для обуви она разглядела женские красные туфли. Из комнаты доносился раскатистый смех Виктора и женский визг. Похоже, парочка от души веселилась. Иришке уже было все равно, до того она устала! Она просто хотела проскользнуть в гостиную и лечь спать. Но не тут то было. Вдруг дверь комнаты отворилась, и неожиданно показался Виктор, державший в руке два пустых бокала. Вероятно, он собирался на кухню, чтобы оставить использованную посуду в мойке. Он не выглядел растерянным, и с наглым тоном в голосе спросил ее: