— От этого человека можно всего ожидать, — ответила тетя. — Но признаюсь, если бы у вас не хватило духу что-то предпринять в связи с этими печальными обстоятельствами, то вы оба очень меня разочаровали бы. Желаю вам от всего сердца успеха. Однако при малейших осложнениях с хозяином Сара должна немедленно собрать свои вещи и возвратиться домой.
— И тогда, — заявил Амброс жестко, — я непременно убью его.
ГЛАВА 5
Амброс не позволил Саре прийти в порт, чтобы проводить его, поскольку существовала пусть ничтожная, но все же опасность, что кто-то увидит их вдвоем даже в этом необычном месте.
А потому они попрощались в гостиной тети Аделаиды. Пожилая дама предусмотрительно покинула комнату, оставив влюбленных одних на целых двадцать драгоценных минут.
Амброс стоял в дорожном костюме, с похудевшим, бледным и серьезным лицом; в глазах — непоколебимая решимость.
— Как долго тебя не будет? — спросила Сара. Все ее возбуждение улетучилось, и она чувствовала лишь тоску расставания и необъяснимую тревогу.
— Трудно сказать. Быть может, три месяца или шесть, а возможно, и целый год.
— А я все это время должна находиться в усадьбе Маллоу?
— Если не случится ничего такого, что заставит тебя оттуда уехать раньше. Например, если обнаружат твои истинные цели или их поведение сделается абсолютно невыносимым.
— Я вынесу.
— Нет, милая, ты не должна переступать определенную грань. Даже ради меня.
Амброс улыбнулся, но Саре хотелось, чтобы в его улыбке было больше теплоты и нежности. Неизменно серьезный, он после судебного решения, казалось, утратил последние остатки юношеского задора. Теперь от него веяло только суровостью и непреклонностью.
— И помни: я буду писать тебе при любой возможности.
— Сообщай мне обо всем, что тебе удастся обнаружить, — попросила Сара.
— Подобные письма я стану пересылать не по почте, а с надежным человеком. Нельзя допустить, чтобы такое письмо попало в чужие руки. Иначе наше дело дрянь.
— Но я должна знать, что с тобою, — вскричала Сара. — Предположим, тебя не будет целый год!
— Вряд ли, но даже если такое и случится, ты должна вооружиться терпением. Помни о нашем будущем, о наших правах.
Наконец Сара улыбнулась.
— Тайно, в душе, я стану думать, что я подлинная хозяйка усадьбы Маллоу.
— Но только вместе с правомерным хозяином.
— Амброс, не нужно постоянно напоминать мне об этом!
Тем не менее, перед ее мысленным взором возник образ чернобрового мужчины, спокойно сидящего с уверенностью законного владельца в уютной библиотеке, освещаемой пламенем камина. Видимо, не так-то просто изгнать память о нем из любого дома, в котором он пожил, особенно если он в течение нескольких месяцев являлся его хозяином. Да, он вовсе не был ничтожной личностью.
— Амброс, — взмолилась Сара, — возвращайся как можно скорее.
— Непременно. И при любом удобном случае Я буду писать тебе, — повторил Амброс и добавил: «А если ты узнаешь что-нибудь существенное, достанешь письма или другие бумаги, которые помогут нам выиграть дело, то немедленно сообщи.
— Ты хочешь сказать, что я должна их украсть!
— Вряд ли наш ловкий противник оставит на виду какие-нибудь важные документы, но если это произойдет, то да, тебе придется их украсть. Или, скажем, на время позаимствовать. — Амброс слегка улыбнулся, видимо, намереваясь приободрить ее. — Не смотри на меня с таким испугом. Предпочитаешь сидеть сложа руки и смириться с несправедливостью?
— Нет, нет! Я, как и ты, полна решимости, — заявила Сара, но на какой-то момент ощутила странную, необъяснимую тревогу.
— Хотя я по-прежнему убеждена, — добавила она, — что для тебя куда проще жениться на богатой невесте.
В глазах Амброса мелькнуло выражение крайней неуступчивости.
— И позволить этому самозванцу праздновать победу! А также потерять тебя. (Саре, видимо, только показалось, что последняя фраза прозвучала после едва заметной паузы.) Я люблю тебя, Сара. Ты должна меня ждать. Вернусь при первой же возможности, и все будет хорошо. А теперь мне пора. Корабль выйдет в море с приливом.
Амброс коротко обнял Сару. Прижался прохладной щекой к ее щеке. Если бы он не сжимал ее так крепко, Сара подумала бы, что с ней сейчас только одна половина этого человека, другая же, жаждущая мести, уже под жарким солнцем Вест-Индии.