- Да, именно они. Сгущается всё больше вещей. Напряжение, которые скоро разрядятся во всех направлениях. Их столько много, что я едва могу различить, откуда они исходят, но одно я чувствую совершенно отчётливо, и оно ледяное.
- Я вернусь в то место, - мрачно сказала я, думая об Антарктике.
Если уж не могла произнести это слово, то хотела, по крайней мере, показать бабушке.
- Да, вернёшься и очень скоро. Жди знака, тогда можешь идти. Не делай этого раньше, в противном случае подвергнешь себя опасности.
- Ты прямо-таки создаёшь серьёзную конкуренцию Сибиллам, - сказала я и улыбнулась, пытаясь переиграть страх, который охватил меня, когда я услышала её слова. Мне придётся ещё раз встретиться с Энакином. Но я всегда знала, что этот момент наступит.
- Я могу предсказать намного больше, чем могут Сибиллы. Если сравнивать мою связь с царством грёз, то их способности можно считать просто радиопомехами. Но хотя я и могу предсказывать, я не хотела делать этого долгое время. О некоторых вещах лучше не знать наперёд, а просто жить своей жизнью. Разве интересно жить, когда ты уже всё знаешь заранее? Однако мне видимо стрит упомянуть о вещах, которые могут подвергнуть тебя опасности.
- Да, стоит, и я тебя за это благодарна. Твоя поддержка много для меня значит.
Мне было сложно выразить словами, насколько я ценила то, что бабушка снова находилась рядом, и что в этот раз была на моей стороне и поддерживала.
Бабушка одно мгновение улыбалась мне знакомой улыбкой, потом её черты лица стали серьёзными, и она сделала глубокий вдох.
- Тогда давай продолжим практиковаться, перед тобой лежит ещё долгий путь.
Я решительно кивнула и начала упражнение сначала.
Снова и снова я пробовала отправить Адаму сообщение, не будучи уверенная в том, что хоть одно слово дойдёт до него.
И в очередной раз боль беспощадно терзала меня. Но в этот день я не хотела сдаваться. Я хотела доказать бабушке, что выдержу, и что она по праву полагает, что я смогу справиться с моими проблемами.
Когда мы вечером сидели на кухне, я устало смотрела на пламя небольшого огня в камине. Ночь уже наступила, и снаружи темнота окутывала грядки. Осталось совсем недолго, и бабушка снова наполнит их жизнью, так же, как наполнила жизнью дом. Я попыталась улыбнуться, но моя голова болела, как будто я выпила залпом бутылку водки из колючей актиностелы, и сегодня вечером жаждала только ещё спокойствия и мира.
- Выпей это, - сказала бабушка и протянула мне чашку чая. Затем села рядом. - Это блошиная трава с чуточкой фангольда.
- Чай из фангольда придаёт хорошее настроение, - вспомнила я и понюхала чай, который сладко пах ежевикой.
- Правильно, а блошиная трава снимает напряжение и укрепляет умственные силы.
- Значит эта блокада чисто умственная, - сказала я и выпила глоток ароматного чая.
- Да, - без колебаний ответила бабушка.
Я сделал ещё один большой глоток, надеясь, что чай быстро подействует. Пока я продолжала смотреть на пламя, я размышляла о том, что произошло сегодня.
Но мне было сложно думать об упражнениях, в голове роилось так много мыслей, столько вещей, которые я ещё хотела обговорить с бабушкой, теперь, когда казалось, что она наконец действительно находилась рядом и верила в то, что я могу принимать свои собственные, ответственные решения.
Я знала, что рискую своими вопросами нарушить хрупкий мир, установившийся между нами, но всё же эти вещи не давали мне покоя, когда существовала вероятность того, что бабушка даст мне ответы.
- Ты знала, что дедушка и бабушка Никанэ уехали из Объединённого Магического Союза тем же летом, когда исчез дедушка? - осторожно спросила я, но к моему удивлению бабушка не вскочила в бешенстве, а только тихо вздохнула, как будто уже ожидала, что я забросаю её вопросами.
- Я знаю, - тихо ответила бабушка. - Я всегда подозревала, что здесь может быть какая-то связь, но не нашла следов Арпади. Теперь мне конечно понятно, почему они как сквозь землю провалились. Никогда бы не подумала, что они живут в вечных льдах, но это ещё ничего не значит. Это может быть просто странным совпадением, вот и всё.
- Да, - ответила я, растягивая слова, вновь почувствовав, как во мне пробуждается беспокойство, вызываемое проклятием.
Но после интенсивной тренировки с бабушкой я почувствовала, что частично могу контролировать своё провидение, и это дало мне надежду.
- Ты что-нибудь знаешь о граале патрициев? Господин Лилиенштейн знал, что некоторое время назад он принадлежал палате сенаторов.
- Значит речь идёт о граале патрициев... - моя бабушка замолчала и испытующе посмотрела на меня, как будто уже давно не знала, что мной движет.
- Да, - ответила я точно также осторожно.
Было такое чувство, будто я пытаюсь бежать по скользкой поверхности и не поскользнуться.
Моя бабушка знала много о таких вещах, но она также знала, какое разрушение может нанести информация, если попадёт не в те руки и как она может решить судьбу. - Упоминания о его местонахождение однозначны, но говорят, что его защищает мощное заклинание, - напомнила я ей.