Вороний Камень мог служить пунктом сбора и для отрядов, не успевших присоединиться к основным силам в ходе стремительного «отступления», и для отрядов, которые могли подойти из Пскова и Новгорода непосредственно к месту сражения. Ливонцы, преследовавшие русское войско, также не могли миновать этого места. Вероятно, совокупность этих обстоятельств в конечном итоге и обусловила выбор Александра Ярославича.
Место встречи на пересечении трёх путей (сухопутная и ледовые дороги от Пскова в Обозерье, «зимник» от Новгорода по Желче, «зимник» от устья Эмайыги) позволяло Александру избежать случайного несовпадения маршрутов и одновременно контролировать значительную часть акватории Тёплого озера. Распространённое мнение об особой роли якобы неизвестных немцам «сиговиц» (зон с непрочным ледяным покровом) при выборе места битвы, вероятно, следует рассматривать как незлонамеренную ошибку. В состав немецкого войска входили старожилы ливонского порубежья, более четверти века знакомые с «зимником», ведущим к Пскову, и местные эстонцы, не хуже русских представлявших особенности ледовой ситуации в регионе.
Особое значение имеет сообщение ЛРХ о двух русских королях, принимавших участие в кампании 1242 года. Большинство исследователей обоснованно соотносит их с братьями Ярославичами и отмечает, что в ливонской традиции Александр Ярославич воспринимался, в частности, как «король Суздальский».
Ливонский хронист сообщает, что первым в войну вступил «новгородский король», который захватил Псков, после чего ушел в свою землю. Только после этого, узнав о неудачах русских в Прибалтике, туда стремительно прибыл со своим войском король Суздаля, приведший с собой множество конных лучников.
Определённая путаница в хронологии событий затрудняет понимание этого отрывка и делает любое его истолкование неоднозначным, но кажется логичным предположить, что русские войска, принимавшие участие в весенней кампании, воспринимались немцами, как две самостоятельно действующие группировки[131]
. В таком случае, под войском «ушедшего» «новгородского короля» могут подразумеваться отряды, не принимавшие участия в самом рейде в Ливонию. Иначе факт преследования немцами (по крайней мере, в течение суток) заведомо превосходящих сил противника и, тем более, решение вступить с ним в полевое сражение кажется необъяснимым.Если наши предположения верны, то кампания 1242 года развивалась по следующему сценарию:
После освобождения Пскова Александр с наиболее мобильной частью своей армии (вероятно, с переяславцами и частью новгородцев) вторгается в Ливонию, расчетливо провоцируя немцев на полевое сражение. Именно поэтому он не тратит времени на разорение Дерптского епископства (ограничившись, возможно, частичной блокадой главных крепостей), а предпринимает глубокий рейд на территорию феллинского комтурства. Одновременно с этим войско «новгородского короля» (включающее в себя отряд Андрея Ярославича и присоединившихся к нему псковичей) выдвигается в район Узмени. Сторонним наблюдателем в условиях зимних путей это движение войск вполне может расцениваться как начальный этап возвращения в Новгород. Благодаря этому манёвру от вторжения оказываются прикрытыми одновременно и псковское, и новгородское направления. Одновременно такое расположение русских войск (в случае сражения у Вороньего Камня) угрожает немцам обходом с северо-запада[132]
, препятствующим возвращению в район Дерпта.Для обеих сторон решающее сражение являлось насущной необходимостью. В случае победы Александра весенняя кампания, несомненно, оканчивалась в пользу русских. Победа ливонцев предоставляла им необходимую передышку. Немцы, скорее всего, преследовали Александра Ярославича налегке, не планируя вторгаться вглубь русской территории (во всяком случае, летописи не упоминают о захвате в ходе сражения немецкого обоза), что, со своей стороны, подчеркивает стремление обеих сторон к скорейшему достижению результата. Противники понимали, что ещё одной попытки переломить ситуацию не даст надвигающееся тепло и ледоход.
В ходе преследования немцы столкнулись с готовым к битве русским войском, неожиданно более сильным, чем они рассчитывали, и вынужденно вступили с ним в сражение.
Ходу сражения у Вороньего Камня не раз уделялось пристальное внимание, известно несколько версий его реконструкции. Однако исходный материал для построений крайне ограничен. Достоверно отражено в источниках следующее:
— в сражении участвовали войска Тевтонского Ордена и дерптского епископа;
— немцы использовали клиновидное построение;
— первый натиск немцев был успешен, но в конечном итоге численное превосходство русских сломило сопротивление немцев;
— оторваться от русских смогли часть дерптцев и «чудь»;
— обратившихся в бегство ливонцев русские преследовали 7 вёрст, окончательно закрепив победу.