– … «Погодные условия не позволили парашютистам довести начатое до конца, но они передают, что очень довольны результатом».
– Наверное, это круто – прыгнуть с парашютом, – сказала она.
– Вот уж не знаю, детка. Почему-то меня никогда не тянуло прыгать с парашютом. Вероятно, я в своей жизни сделал
– Ой, дядя Винсент! – отвлек нас Макс. Он сидел на ковре – почему-то он не жаловал кресла – и изучал купленную нами в обед книгу, но теперь смотрел в окно. – На улице
– Хм. Странно… и почему же на улице темно?
– Не бойся, Макс, – сказал я. – В старой части города в такой час гасят фонари. Пока их не торопятся менять на
– Я знаю, дядя Винсент, это
– Что бы им тут делать? – поинтересовалась Эмили, сворачивая газету. – Думаешь, они пришли по твою душеньку?
– Вот, Макс. Теперь они не придут.
– Так это все же они?
– Расскажи ему, пап, – попросила Эмили.
– Расскажи, дядя Винсент, – закивал мальчик с таким видом, будто только этого и ждал, и снова уселся на ковер.
– Не думаю, что это хорошая мысль. Тебе будут сниться плохие сны.
– Хочу про Диких Охотников! – упрямо возразил Макс. – Только… что-нибудь
– Давай, пап, – подбодрила меня Эмили и добавила, подражая Дане: –
– Как вы знаете, – начал я, – люди верят в то, что Бог и Дьявол поделили этот мир. И, если Бог заправляет всем со своего небесного престола, то Дьявол находится в Аду, как говорят многочисленные легенды, в центре Земли. В райском саду нет ночей, гроз или ненастных дней – там царит вечность, озаренная ярким ласковым солнцем. А в адских подземельях властвует непроглядная тьма, ни луча света не проникло туда за многие сотни лет. Именно там, в самом центре описанной Данте картины дьявольского царства, на каменном троне восседает Всетемнейший князь. С тех пор, как отец низвергнул его с небес, Дьявол не особо скучал. Теперь у него не было цветущих деревьев и вечного тепла, но зато у него было