О каких доходах вы говорите?! Посмотрите, как я хожу: в стоптанных ботинках, старых брюках. Четыре года назад купил немного ткани – пошил себе рубашку. Карманы пусты – один носовой платок!
Но ведь бывают моменты, когда не знаешь, куда эти деньги деть. Иногда думаешь: на кой черт они у меня есть?..
Люди, которые работают в моей партии и зарабатывают деньги, тоже немножко жулики, как и вы.
Успешному экономическому подъему мешает прежде всего громадность территории нашего государства.
До тех пор, пока российские чиновники не ощутят на собственной заднице всю прелесть наших дорог, никакие сдвиги в экономике невозможны.
Там не только канализация – там есть вопросы поинтересней!
Может произойти все что угодно – ляжете спать в одной стране, а проснетесь совсем в другой, если вам еще дадут проснуться.
Российская экономика вышла на нулевой рост.
Нам не нужно денег. Нам нужна скорее моральная поддержка, что они верят в Россию. Они верят, что мы выдержим, мы не свалимся.
Богатство – это когда люди богатеют вместе со страной, а не вместо нее.
Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.
Или, извиняюсь, голую задницу подставить, или все-таки как-то обеспечить себе, понимаешь, на Востоке хорошее прикрытие.
Налоги нужно собирать невзирая на лица. Но для начала лучше потренироваться на кошечках.
Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали – масла не стало. Потом яйца нажали так, что их тоже не стало.
Скоро белорусский народ будет есть нормальные человеческие яйца.
Ну не идет в горло кость, когда кругом неустроенность.
Мы верили в скорый приход благополучия и процветания. Но это было лишь началом больших перемен…
Мы осваивали, так сказать, неведомое. Доосваивались! До ручки дошли.
Из отчетного доклада президента, членов правительства я так и не уловил, и не разглядел луч света в конце тоннеля нашей обвальной нищеты во всем и вся.
Завтра будет лучше, я сам в это верю.
В их сторону
Мон женераль
1. Юрист, сын буржуя
Венец эволюции – это адвокат. Легко издеваясь над умственными способностями сограждан, он обращает черное в белое и порок в добродетель, смакуя секрет философского камня. Конфликт между совестью и истиной ученик дьявола решает в пользу гонорара. И даже пред Высшим Судом адвокат легализует иммиграцию грешников в Рай, перетолковывая тонкости Божественного Откровения.
Завистливой толпе осталось искать утешения в пошлых пословицах типа: «Чем отличается сбитый на дороге адвокат от сбитой на дороге собаки? Перед собакой видны следы торможения». Или: «Чем отличается адвокат от вампира? Вампир сосет только ночью».
Итак. Давным-давно, в одной далекой галактике… Легенды о советских адвокатах живут в профессиональных кругах и поныне, скрепляя мифологическим раствором фундамент корпоративной гордости. Ибо в советские времена исключительно прерогативой государства было и сбивать, и сосать, и жрать с костями. Адвокат же выступал героем сказки о храбром мышонке, примерившем латы Дон-Кихота. Его благородство обретало форму циничной лояльности режиму. Ненависть к государственно-прокурорскому корпусу прикрывалась маской наивной приверженности Закону. Комары вставали в оппозицию к ветру!
Когда нынешние светила и зубры адвокатуры были юными… о ностальжи!.. нет, юными были Генри Резник и Генрих Падва, а Анатолий Кучерена и Михаил Барщевский еще узнавали на заборах новые интересные слова, – жила в народе легенда о «золотой десятке». Это почти как Чаша Грааля. Это десять лучших в стране (СССР!) адвокатов, которые могли вытянуть самые безнадежные дела. Построить из букв Закона преграду Власти и спасти обреченного. Гм… ну, и еще их услуги баснословно дорого стоили.
И вот на самом западном форпосте страны – не столько даже в географическом, сколько в идеологическом смысле, – в Эстонии, – трудился, посильно мешая государственным прокурорам насаждать социалистическую законность карающей пролетарской рукой, адвокат Симон Левин. Фамилия однозначная, сомнения излишни.
В определенном смысле он из этих золотых был просто платиновый. У него был постоянный загранпаспорт с открытой визой. Миф из быта небожителей. И с этим паспортом он каждое лето ездил отдыхать в Швейцарию. А на Рождество (запрещенное!) – в Париж.