- Один из наших, Эстевес, попал в местную тюрьму... м-нэ... проигрался в кости работорговцам. Мы попытались вытащить его, но недооценили местные шайки. Похоже, работорговцы пользуются расположением хозяина города. Он упрятал Эстевеса в застенки своего замка. Официально он должен отбыть некоторый срок, но мы боялись, что как только утихнет буря, его скрытно отдадут работорговцам, а местный глава получит свой процент от сделки. Сунуться в тот район мы не можем. Мы и здесь на осадном положении. Майор предложил уладить все мирным путем. В городке его никто не знает. Он хочет выдать себя за работорговца и предложить хозяину города выгодную сделку. Один наш человек - Эндрюс, смог подобраться достаточно близко к замку. Он наблюдает за Рэмеджем с крыши соседнего дома и держит сержанта Черрита в курсе ситуации. Черрит и остальные укрылись в местных трущобах и в случае обострения ситуации готовы вмешаться. Увы, но ближе они не могут подобраться. Вокруг замка много охраны и бандитов. Меня оставили здесь присматривать за вами и держать в курсе капитана Альвареса. Он болен и...
С каждым словом лицо Крайв все больше мрачнело. Не дослушав до конца разъяснения Кирша, она вскочила на ноги:
- Мне срочно надо связаться с вашим... сержантом!
- Но... Хорошо, оборудование связи смонтировано в транспортере.
Женщина шагала бодро и очень быстро. Кирш старался не отставать от нее и едва не переходил на бег. Люки десантного отсека транспортера, стоящего позади церкви, были распахнуты и из металлического нутра доносились искаженные помехами радио-переговоры. Первым в транспортер все же изловчился попасть Кирш, успевший знаками предупредить дежурившего у радиостанции Торстона о посетительнице. Крайв лишь коротко кивнула на приветствие техника и, по-хозяйски расположившись на бортовой скамье, стала внимательно вслушиваться в скоротечный радиообмен:
- Он в зоне наблюдения. Все нормально, - докладывал Эндрюс.
- Параллельный переулок. Какова обстановка? Мы сможем там пробиться?
- Не нравится мне скопление праздношатающихся в этом переулке... Он разговаривает с охранниками у ворот.
- Сможешь отследить Его сквозь стены, как только Он попадет внутрь?
- Скоро узнаю... Он заходит. Приготовьтесь.
- Ну, с Богом. Если этот индюк Форестер не согласится на предложение майора... Очищаем эфир. Мы в полной готовности.
Крайв, услышав последнюю фразу, отпихнула от коммуникатора Торстона и быстро заговорила в микрофон:
- Сержант, срочно вытаскивайте майора. Свяжитесь с ним и скажите, чтобы уходил оттуда...
- Кто это...? Торстон, кто на связи?
- Это Крайв. Нет времени на разъяснения. Я знала одного человека по имени Форестер. Если моя догадка верна...
- Мы не можем связаться с майором, Крайв. Мы вынуждены ждать развития ситуации...
Билл Форестер, или как его еще называли в городе, Большой Билл, морщился от завываний, доносящихся из подвальных помещений. Здание замка обладало странной акустикой. Раньше это была самая настоящая тюрьма, но война сровняла с землей большую часть некогда огромного города, оставив на его окраине лишь тюремный комплекс и несколько зданий помельче, да еще старую каменную церковь в некотором отдалении.
В комнату вошел личный телохранитель Форестера Таан. Таан был мутантом. Его гигантская фигура наводила страх даже на отчаянных головорезов из пустоши, которые нередко забредали в город. Широкое лицо мутанта было все иссечено ужасными шрамами, превратившими нос в бесформенный выступ, а губы в вечную ухмылку. Бледные рубцы бежали по шее ниже на тело и появлялись из-под одежды на запястьях. Похоже, все тело мутанта было покрыто замысловатой сеткой шрамов. Его глаза сверкали недюжинным умом и прятали в своей глубине презрение к хозяину-человеку. Что заставляло Таана быть преданным Форестеру - оставалось загадкой. Ходили слухи, что Таана нашли в пустоши возле Ущелья Семи Ветров после знаменитого исхода армий Мастера.
- Опять Лорен завел свою очередную песню. Видите ли, он ждет Посланника. Чушь собачья! Спустись к клеткам и утихомирь его. Сверни ему шею, если понадобится! - настроение Форестера испортилось окончательно. - Пустынники уже успели заразить своей дурацкой легендой всю округу. Погоди, я сам спущусь вниз...
Форестер поднял свое грузное тело из кресла и, подбирая полы балахона, засеменил в подвал. Следом за похожим на монаха хозяином города последовал Таан. Под низкими округлыми сводами подземелья гулко разносилась своеобразная песнь:
- Огненная колесница падет на Землю, и Посланник будет стоять на пороге тиранов, и будет вершить суд...