на 25 апреля — 12 306 чел. из кавказских, среднеазиатских и поволжских народов (из них татар — 1974 мусульманина, 629 немусульман — вероятно, под немусульманами подразумевались чуваши, марийцы, мордва и удмурты, которые нигде не учитывались отдельно);
на 25 мая: всего 6159 чел. (из них татар — 1042 мусульманина и 266 немусульман);
на 25 июня: всего 5278 чел. (из них татар — 773 мусульманина и 435 немусульман);
на 10 июля: 5222 чел. (из них татар 988 мусульман и 239 немусульман)[147]
. Всего на 26 мая 1944 г. официально числилось в «генерал-губернаторстве» 11 966 восточных легионеров (учтем при этом, что большинство восточных батальонов к тому времени уже были передислоцированы на Запад)[148].10 октября 1944 г. имеющиеся сведения о восточных добровольцах и рабочих обобщил руководитель Татарского посредничества в Восточном министерстве Хайнц Унглаубе. Он еще тогда наметил проблему, которая, пожалуй, остается актуальной и по сей день: «Точные данные о численности добровольцев найти очень сложно, не установлено, сколько добровольцев не вернулось из Франции, в сборных лагерях еще заявляются новые люди». Унглаубе выражал мнение, что единственный человек, который располагает точными цифрами, — это генерал добровольческих соединений, но и из его ведомства он сведения получить не смог. Поэтому автору справки пришлось удовлетвориться теми данными, которые он получил в национальных посредничествах и которые он назвал предварительными, оценочными:
1. Поволжские татары:
добровольцев в полевых батальонах — 11 000 (12 батальонов), в других соединениях — 4000, в рабочих батальонах — 8000, среди восточных рабочих — 5000, в лагерях для военнопленных — 15—20 000 (Сделано примечание: «Очень много татар находится и в Русской Освободительной армии»);
2. Туркестанцы: в целом около 75 000, среди восточных рабочих — около 10 000.
(Сделано примечание: «Более конкретных данных нет»);
3. Крымские татары (официально в состав Восточных легионов не входили, имея отдельные формирования. —
в батальонах — 12 000,
в охранном соединении на территории Венгрии — 1200;
4. Азербайджанцы:
в батальонах — 20 000,
среди восточных рабочих — 200,
военнопленных — 8000;
5. Армяне:
в батальонах — 18 000,
среди восточных рабочих — 7000,
военнопленных — 8000;
6. Грузины:
в батальонах — 20 000,
среди восточных рабочих — 4000,
военнопленных — 8000;
7. Народы Северного Кавказа: в батальонах — 20 000,
среди восточных рабочих — 1000, военнопленных — 10 000;
8. Калмыки (также официально не входили в состав Восточных легионов):
в батальонах — 6000,
среди восточных рабочих — 500,
военнопленных—1500[149]
.Для более позднего времени приведу сведения только о поволжских татарах: 14 декабря 1944 г. руководитель отдела «Восток» Главного управления СС Фриц Арльт сообщал своему коллеге Райнеру Ольше: по его данным, татар в вермахте служит около 20 000, в качестве «хивис» и в Русской Освободительной армии — около 20 000[150]
. В самом конце войны, 20 марта 1945 г., тогдашний руководитель Татарского посредничества Л. Стамати насчитывал татар в полевых батальонах, в основном легионе, в отдельных боевых и строительных соединениях — 19 300 чел., среди восточных рабочих — 4000, среди военнопленных — около 20 000 человек. В итоге цифра «людского резерва» достигала, по мнению Л. Стамати, 43 000 человек (без учета соединений СС и РОА)[151].Примерно такие же цифры приведены и в послевоенной рукописи «Волго-татарский легион», но с несколько иным подразделением: в легионе и полевых батальонах 12 000 чел., в батальоне поволжских финнов и чувашей — 1000, в Восточно-тюркском боевом соединении СС — 1000, в девяти строительных батальонах — 10 000, в отдельных соединениях и группах — 16 000, итого — 40 000 человек. Причем здесь же приведены и не поддающиеся проверке сведения о том, что «в конце 1944 г. в ведомстве ответственного за военнопленных было зарегистрировано 15 000 идель-уральцев, из которых 10 000 добровольно заявили о своем желании служить в запланированной идель-уральской дивизии, среди них находилось до 150 бывших советских офицеров»[152]
.