Решил поступить по известной поговорке: «Сделал дело, гуляй смело», первым делом за заветной бумагой в поликлинику отправиться. Правда, для пущей надежности, чтобы уж точно от осмотра отвертеться, оделся соответствующе. По-огородному. Отмазка железная: стесняюсь раздеваться для осмотра, одежда не подходящая. Как, на мой взгляд, так вполне должно прокатить и без всякого Зова. Женщины же, у них на приличиях в одежде до фига всевозможных моделей поведения завязано.
— Ну, теперь вижу, вы, Александр Николаевич, точно поправились! — Объявила тетя-доктор, когда я к ней в резиновых сапогах и выгоревшем брезентовом плаще на прием заявился. Еще хотел было лопату или грабли с собой прихватить, да в квартире подобного инструментария не отыскалось.
— Так я и не скрываю, здоров, как бык! — С апломбом объявил я, гордо выпрямившись на скрипучем стуле. — Выписывайте меня скорее. Меня там мои пациенты заждались.
— Тогда давайте я вас для верности послушаю. — Светлана Петровна даже уже крючочки своего фонендоскопа в уши вставлять начала, когда я очень экспрессивно воскликнул:
— Умоляю! Не надо меня слушать! — И уже вполголоса добавил, словно в стеснении, — одет я не очень подходяще, чтобы раздеваться, я же на огород собрался, да и здоров я полностью.
— Да? Ну,… ладно. — Смилостивилась хозяйка кабинета. — Тогда полагаюсь на вашу сознательность.
— Вот спасибо! А это вам к чаю! — Выложил из холщового пестеря приобретенные на подходе к поликлинике пакетики с печеньем и коробку чая «Гринфилд». И по-быстренькому усвистал с заветным голубеньким листочком, пока еще про какой-нибудь фокус, типа несданных анализов или ЭКГ не вспомнили.
Ни в какой огород, разумеется, не поехал. Не сезон еще был, да и не имелось у меня в хозяйстве такового. Домой, отсыпаться потопал, где и был отловлен на пороге собственного жилища все той же Таисией Ильиничной.
— Александр! Вы в курсе, что нашу квартиру нынче ночью ограбили?
— Что, опять будете ко мне полицию вызывать? Так поторопитесь, а то я спать ложиться собрался. — И в подтверждение широко зевнул самым натуральным образом, даже рукой не прикрываясь.
— Нет, нет, я вас, Саша, ни в чем не обвиняю, я хотела бы поинтересоваться, вы же видели тех, кто из моей квартиры мебель выносил?
— Разумеется, Таисия Ильинична! Их, наверное, весь подъезд видел, такой тарарам подняли.
— Вот и замечательно! — Почти пропела вредная тетка. — Я тогда вас в качестве свидетеля укажу. — И усвистала, даже не поинтересовавшись, а согласен ли я по всяким следователям ходить.
Выспался, больше полусуток продрых как сурок. И, наконец-то, не по дверному звонку, а как все белые люди, по звонку будильника встал. Пора на работу собираться. Вроде, и не голодный еще совсем, беда с этим преобразованием в вампира, никак не могу вычислить свои ритмы, согласно которым мне пора прием пищи устраивать. То жрать хочется, так что челюсти сводит, то сутки пролетели, а в животе тишь и благодать. Все же решил позавтракать… комплексно. Из холодильника извлек переложенный туда из морозильной камеры еще с вечера пакет с кровью, вроде растаял, и чашку чая себе с ломтем все той же Докторской колбасы поверх куска булки сотворил по-быстренькому. С чего бы начать? Вроде, Варвара предупреждала, что вкус у консервированной крови не ахти, так что начну с нее, а чаем с колбасой следом заем.
Хм. Кровь как кровь. Или я чего-то не понимаю, или просто эти вытрепоны с кровью — по типу винных гурманов, когда причмокивают губами и делают глубокомысленный вид умудренного знатока. И ведь сами себе постепенно верить начинают! А по факту, своими глазами занятную реальную историю читал, как целая толпа известных сомелье выбирала из бокалов с самым примитивным вином и бокалов с ним же, только чуть подкрашенным в различные оттенки. И вполне себе выбрали! Все расположили по ранжиру! Угу! Налитое изначально из одной емкости.
Даже пожалел немного, когда вкус во рту сменился вкусом колбасы. Вроде, натурпродукт, несусветных деньжищ стоит, а все равно, что-то там не то, со вкусом крови не сравнить. Ладно, накинул свой новомодный плащ на плечи и на выход из квартиры подался.
Кабинет УЗИ с возвышающимся посреди него соответствующим аппаратом встретил своего блудного хозяина шлейфом привычных запахов. Вот, пока не устроишь перерыв, даже не замечаешь, как сроднился со всем этим. Привычно перещелкнул все тумблеры в положение «включено», под шелест вентиляторов из пятилитровой канистры принялся качать помпой гель в свой рабочий пластиковый фунфырик с пимпочкой.