Читаем Лена Сквоттер и парагон возмездия полностью

Теперь пришла пора заняться мобильником. Звонил павлик. После потока приветливых виляний хвостиком, который я по-деловому пресекла, он повторил мне все, что нашел для меня в интернете и что я уже поняла без него: брелок оказался старинным и совершенно бессмысленным датчиком GPS-координат. Бессмысленным - потому что мог лишь запоминать координаты в своей куцей памяти и показывал их хозяину на экранчике. Еще он умел радостно пищать, когда они вновь совпадут, а также азартно попискивать, если хозяин просто движется в нужном направлении. Дурацкий брелок, одним словом. Mein kleiner Liebling павлик нашел в сети подробное описание этой модели и сайт производителя, что сейчас меня совершенно не интересовало. Гораздо больше меня взволновала мысль о том, что точки, засевшие в его памяти, - это координаты семи мест планеты, которые для чего-то зафиксировал наш Кутузов. В этот момент я каким-то шестым чувством отчетливо поняла, что как минимум одна из этих точек и есть то самое Nazi Ort, где несчастный Кутузов получил свой дар. Поэтому я снова перебила павлика и спросила, не выяснил ли он заодно, что это за точки. Мой добросовестный павлик, конечно, догадался выяснить и это. Но то, что он мне продиктовал, заставило, положив трубку, самой полезть в интернет и проверить, нет ли ошибки. А потом полезть в брелок и проверить, правильно ли я переписала цифры. Но цифры оказались правильные, и ошибок не было: Тамбов, Елец, Москва, Анталия, Кёльн, Петербург и Воронеж. Елец можно было вычеркнуть - в этом месте находилась его квартира.

Медиаповод

Перспектива ездить в командировки по всем этим местам Дарью Филипповну так несказанно обрадовала, что я даже поинтересовалась, не было ли у нее в роду цыган. Впрочем, идея эта нравилась и мне - в ней чувствовался l'aventurisme, чего мне так не хватало последнее время.

- Скажите, Дарья Филипповна, - задала я вопрос, который меня давно интересовал, - а какое желание хотели бы исполнить вы, когда мы доберемся до этого загадочного Nazi Ort?

- Ну, как что: - Дарья ни на секунду не задумалась. - Я бы попросила много денег.

- Пфи: - фыркнула я. - Настолько банально? Даже господин Кутузов был умнее - он по крайней мере просил не деньги, а умение их зарабатывать:

Дарья пристыженно опустила взгляд.

- А вы, Илена? - спросила она тихо. - Вы что пожелаете?

- Пока не решила, - ответила я. - Впрочем, нам еще надо найти это место. А для этого нам с вами предстоит ряд командировок.

- Илена, но кто нам оплатит эти командировки? - удивилась Дарья.

- Тот же, кто оплатил вам мобильник и одежду. Тот же, кто оплатил нам поездку в Елец. Мы работаем в очень крупной и солидной Корпорации, Дарья. Привыкайте.

Дарья приложила палец ко лбу и забавно нахмурилась, что-то прикидывая.

- Так: - произнесла она. - Значит, сегодня я позвоню: угу: завтра сумею взять снова костюмы:

- Вы что, опять собрались надеть ту театральную форму? - изумилась я.

- А как же? - растерялась Дарья.

- Спасибо, - отрезала я. - Этот кордебалет второй раз мы повторять не будем.

- А как же мы станем представляться? - удивилась Даша.

- Как все нормальные люди, Дарья. Журналистами. Она удивленно уставилась на меня и даже приоткрыла рот.

- Что такое? - удивилась я. - Вы еще не работали в журналистике?

Дарья покачала головой.

- Хорошо, сейчас вкратце объясню. Журналист - это такой скарабей, который пытается в скудной повседневности отыскать медиаповод и накатать из него большой интересный материал. От скарабея журналист отличается только тем, что скарабей не строит иллюзий, будто плод его труда полезен кому-то, кроме него самого, а журналист уверен, что делает большое одолжение человечеству.

Даша озадаченно молчала, и я думала, что она сейчас спросит, кто такой скарабей, но она спросила, что такое медиаповод.

Я задумалась. Набежавшая официантка умело смела посуду, метко покидала на поднос измятые салфетки и убежала, кинув прощальный взгляд, полный хмурого пожелания побыстрее освободить столик. Но уходить я пока не собиралась.

- Определение медиаповода я дать, пожалуй, не готова. Но сейчас попробую объяснить на примере. Медиаповод - это то, из чего у скарабеев пера и диктофона получится накатать обзор. Нащупать медиаповод можно по запаху - здесь нужно особое журналистское чутье. Когда тебе надо катать в неделю семь материалов, а все, что тебя хоть раз в жизни волновало, использовано в первые полторы недели, вот тут чутье приходит автоматически. А если не приходит - вон из профессии. Например, мы сидим и обедаем - это не медиаповод. К нам подошла официантка и попросила вас, Дарья, освободить столик - это тоже не медиаповод. Завязался скандал - это уже горячо, но пока не медиаповод. А вот когда вы, Дарья Филипповна, официантке откусили палец - вот это уже медиаповод.

- Фу, какая гадость, - поморщилась Дарья. - Но мысль я улавливаю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Японская война 1904. Книга вторая
Японская война 1904. Книга вторая

Обычно книги о Русско-японской войне – это сражения на море. Крейсер «Варяг», Порт-Артур, Цусима… Но ведь в то время была еще и большая кампания на суше, где были свои герои, где на Мукденской дороге встретились и познакомились будущие лидеры Белого движения, где многие впервые увидели знамения грядущей мировой войны и революции.Что, если медик из сегодня перенесется в самое начало 20 века в тело русского офицера? Совсем не героя, а сволочи и формалиста, каких тоже было немало. Исправить репутацию, подтянуть медицину, выиграть пару сражений, а там – как пойдет.Продолжение приключений попаданца на Русско-японской войне. На море близится Цусима, а на суше… Есть ли шанс спасти Порт-Артур?Первая часть тут -https://author.today/work/392235

Антон Емельянов , Сергей Савинов

Самиздат, сетевая литература / Альтернативная история / Попаданцы / Социально-психологическая фантастика
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература