Читаем Лена Сквоттер и парагон возмездия полностью

- Затем, что твоя подлая начальница, которую ты и сама не очень-то любишь, решила меня сжить со свету - мешает работать и строит козни. Мне надо знать, какую гадость она готовит. И ты мне поможешь это узнать. А я за это подарю тебе всю эту чудесную пленку - самого высокого американского качества, самого звонкого хлопа. И расскажу, где добыть еще.

Белобрысая непроизвольно облизнулась.

- А ты вообще кто? - спросила она шепотом.

- Меня зовут Илена Сквоттер.

Белобрысая испуганно отдернула руку.

- Ты?.. Вы? Которая: ведьма?

- Ведьма, ведьма, - улыбнулась я, вынимая авторучку и записывая на пленке майл. - Бери. Пришлешь мне завтра. Жду.

Белобрысая колебалась - это было видно по ладони, которую она то протягивала на дюйм к пленке, то отдергивала обратно.

- Никто не узнает, - уверила я шепотом. - Ну что тебе, трудно помочь хорошему человеку? Бери!

И она взяла пленку.

- Но если обманешь - не обижайся, - строго предупредила я, - оставлю без отпуска на весь год. Знаю специальный заговор на отворот отпуска, давно хотела испробовать на ком-то.

Белобрысая испуганно кивнула и быстро ушла из буфета, прижимая к груди лоскут.

- А есть и такой заговор? - заинтересовалась Даша.

- Есть.

- И действует?

- Всегда.

- Можно мне тоже научиться?

- Нет. - Я покачала головой. - Спросите что-нибудь полегче.

- Илена, - спросила Даша, подумав, - а откуда вы узнали, что она так любит пупырышки хлопать?

- Учитесь пользоваться интернетом, Дарья Филипповна, - объяснила я. - У дуры в «интересах» это везде прописано открытым текстом.

Первый канал

Теперь мне предстояло выловить в офисном лабиринте мою Эльвиру и мою (увы, теперь тоже мою) Марину. Задачи, которые я им поручила еще перед поездкой в Елец, это был мой active business, но, увы, почему-то я пребывала в уверенности, что они не сдвинулись с места. А ведь это были мои проекты, которые нельзя портить. Марине требовался удар палкой по спине, Эльвире - мотивация, причем я рассудила, что все это сработает наилучшим образом, если произойдет в одном и том же месте в одно и то же время. Я прошлась по всем этажам Корпорации, лениво перекидываясь улыбками и приветствиями со знакомыми.

Эльвира нашлась на своем рабочем месте у дисплея, обвешанного пушистыми брелками с неизменным дамским кактусом сбоку. Эльвира сегодня оказалась снова в тоске: безжизненно смотрела в пространство, уголки ее губ трагически подрагивали, и всем своим видом она напоминала молодого Вертинского в гриме. Я поманила ее пальцем, и она послушно поплелась в коридор. Оставалось найти еще и Марину, уединиться в кафе и устроить очную экзекуцию. Кафе второго этажа, пожалуй, подойдет - там меньше всего народу в это время. Эльвира выглядела странно: это была еще одна сторона Эльвиры - Эльвира Депрессивная. Интересно, сколько у нее этих граней, одна дурее другой?

Всю дорогу до курилки левого крыла мы молчали. Я присматривалась к Эльвире, а Даша просто шла следом quiet тенью. Я шла и biliously размышляла о том, что некоторые люди обладают свойством притягивать к себе проблемы, а когда проблемы не притягиваются, ищут их самостоятельно.

Судя по лицу Эльвиры, у нее снова случилось мегагоре, с которым она забыла и про волшебно уволенного Соловьева, и про все мои поручения. Винить в этом оставалось только себя: с людьми, на которых вечно стоит печать беды, не следует иметь никаких дел. Следует обходить их стороной, как больных особо заразной формой делового бизнес-сифилиса.

Дойдя это этого момента в своих размышлениях, я остановилась посреди коридора. Остановилась и Эльвира. Я оглядела ее и вдруг поняла, что у нее нет с собой даже того блокнота, куда она записывала все, что касалось моих трех проектов. Похоже, Эльвира вообще не понимала, куда я ее веду и о чем собираюсь беседовать.

- Эльвира, что опять случилось, будь ты проклята? - спросила я.

Вместо ответа она отрицательно покачала головой, глядя в пространство. Левый уголок рта и правый глаз подергивались в такт.

- Я ему безразлична. Я ему безразлична! - произнесла она отчаянным шепотом.

- Кому? - взревела я.

- Ты его не знаешь: - всхлипнула Эльвира.

- Эльвира! - мне пришлось повысить голос. - Истеричка чертова! Что с нашими проектами?

- Какими проектами? - Эльвира словно очнулась. - А: с теми: Ну, я туда звонила, но там было занято:

Я посмотрела на Дашу. Вид у Даши был тоже виноватый, словно задание прошляпила она.

- Эльвира, что мне с тобой делать? - тихо спросила я. - Навести порчу на штраф, выговор или сокращение зарплаты? Уволить? Что?

- Мне уже все равно, - беззвучно прошелестела Эльвира. - Моя жизнь кончена. Я ему безразлична.

Тьфу. Вот уж действительно, перестали действовать аффекторы, или как там она выражается.

- Эльвира, ты уволена из Корпорации, - вздохнула я. - Иди собирай свои вещи, не думаю, что ты попадешь снова в здание.

Эльвире было безразлично. Она кивнула и поплелась в свой отдел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Японская война 1904. Книга вторая
Японская война 1904. Книга вторая

Обычно книги о Русско-японской войне – это сражения на море. Крейсер «Варяг», Порт-Артур, Цусима… Но ведь в то время была еще и большая кампания на суше, где были свои герои, где на Мукденской дороге встретились и познакомились будущие лидеры Белого движения, где многие впервые увидели знамения грядущей мировой войны и революции.Что, если медик из сегодня перенесется в самое начало 20 века в тело русского офицера? Совсем не героя, а сволочи и формалиста, каких тоже было немало. Исправить репутацию, подтянуть медицину, выиграть пару сражений, а там – как пойдет.Продолжение приключений попаданца на Русско-японской войне. На море близится Цусима, а на суше… Есть ли шанс спасти Порт-Артур?Первая часть тут -https://author.today/work/392235

Антон Емельянов , Сергей Савинов

Самиздат, сетевая литература / Альтернативная история / Попаданцы / Социально-психологическая фантастика
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература