Читаем Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы полностью

Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы

Книга с головой окунает нас в атмосферу послереволюционного Ленинграда — города, устремленного в счастливое коммунистическое будущее. Новое время требует нового мышления и нового искусства, и на смену старому, отжившему приходит бодрый и энергичный авангард. В архитектуре модерн сменяется функциональным сдержанным конструктивизмом. В городе немало зданий, построенных в этом духе. Именно они и оказываются в центре внимания автора.На наших глазах история оживает! Страна строит новые жилые дома, общежития, школы, больницы. Возводятся дома культуры, универмаги, за воды, разбиваются сады и парки — все, без чего не сможет жить человек будущего. Все функционально! Ничего лишнего! И пусть сейчас этот стиль кажется бездушным и прямолинейным, он был воплощенной мечтой о новом обществе, и то, что мечта так и осталась утопией, — не его вина…Иллюстрированная старыми и современными фотографиями, книга будет интересна всем, кто увлекается архитектурой, всем, кому хочется узнать живую историю Северной столицы.

Елена Владимировна Первушина

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное18+

Елена Владимировна Первушина

Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы

От автора

Знатоку и неутомимому исследователю Петербургской архитектуры С. Бабушкину с благодарностью посвящается


Домов, построенных в стиле конструктивизма, очень много в городе. Они вкраплены в старую застройку, рассыпаны на окраинах. Но заметить их не так-то просто: они лишены украшений и не бросаются сразу в глаза. А когда их замечаешь, то строгая аскетичная простота их фасадов подчас кажется уродством. Иногда же, напротив, завораживает, заставляет вглядываться в попытке понять, в чем секрет очарования.

Эти дома рассказывают свою историю. Историю страшных, голодных лет, историю невероятной надежды на справедливость, историю государства, которое, как надеялись его жители, станет самым прекрасным на земле, и которое на их глазах превратилось в монстра. Историю Советской Утопии и советской действительности.

Давайте поговорим с ними.


Глава 1

Петроград в конце XIX — начале XX бека

«Весь мир насилья мы разрушим!» — пели революционеры на сходках и на баррикадах. В XXI веке эти слова отзываются горькой иронией. «Разрушим… до основания. А зачем?» И в самом деле — зачем? Так ли плохо жилось в России, а конкретно в Петербурге в 1917 году? Что заставило рабочих и крестьян присоединиться к большевикам? Что вызвало волну ненависти к «миру насилия», к царской семье, к монархической России? Может быть, все дело в талантах пропагандистов и агитаторов? Или у рабочих были свои основания для недовольства? Как же выглядел тот мир, который они хотели разрушить?

Для того чтобы узнать это, нам предстоит покинуть «блистательный Санкт-Петербург» и отправиться на рабочие окраины, где в конце XIX — начале XX века творилась история.

Население

В конце XIX — начале XX века число жителей столицы неуклонно росло. В 1865 году оно составило 539 000 человек, через десять лет увеличилось до 758 000, затем еще через двадцать лет перевалило за цифру 1 000 000, в 1905 году петербуржцев было уже больше полутора миллионов, а с 1915-го — более 2 миллионов. Много это или мало?

Конечно, Петербург нельзя было сравнить с крупнейшим городом Европы того века — Лондоном, чье население уже в XIX веке перевалило за 6 миллионов, но вполне можно сравнить с Парижем, трехмиллионный житель которого родился только в 1921 году.

Рост населения в конце XIX века совпал с бурным промышленным ростом — в 1907 году в Петербурге насчитывалось 14 заводов-гигантов, в то время как во всей Германии их было всего 12. Заводы-гиганты требовали большого количества рабочих. Ими в основном становились бывшие крестьяне, ушедшие из деревень, чтобы попытать счастья в городе. Всем этим людям нужно было жилье, причем жилье дешевое.

Границы и районы

Если мы заглянем в «Энциклопедию Брокгауза и Эфрона», то обнаружим, что в конце XIX века быстрее всего росло население Александро-Невской (на 168,7 %), Выборгской (на 142,0 %), Нарвской (на 109,5 %), Петербургской (на 132,3 %) и Рождественской (на 102,7 %) частей города, то есть его окраин.

В XVIII веке граница города проходила по реке Фонтанке, в XIX веке она отодвинулась к Обводному каналу. Заставы, расположенные на пересечении канала и главных магистралей, ведущих в столицу, осуществляли паспортный контроль, здесь же происходил таможенный досмотр товаров. Канал служил и санитарной преградой при эпидемиях. Он являлся транспортной магистралью для множества барж и плотов, был коллектором сточных вод промышленных предприятий. На его берегах вырастали заводы, фабрики и склады: Российско-американская мануфактура — будущее товарищество «Треугольник» (наб. Обводного канала, 134–138), железопрокатный завод (наб. Обводного канала, 146–148), винный завод и склады (дома №№ 197–201), пивоваренный завод И.А. Дурдина (дома № 211–213), Российская бумагопрядильная мануфактура (дома № 223–225), Калинкинский пивоваренный завод (дом № 229), Главный газовый завод с огромным газгольдером, построенный Обществом освещения газом С.-Петербурга (дом № 74), Элеватор Общества товарных складов (дом № 2), паровая мельница и пакгаузы.

В моем окне на весь кварталОбводный царствует канал…<…>А вкруг черны заводов замки,Высок под облаком гудок.И вот опять идут мустангиНа колоннаде пышных ног.И воют жалобно телеги,И плещет взорванная грязь,И над каналом спят калеки,К пустым бутылкам прислонясь.Николай Заболоцкий
Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже