У тебя в груди птичка, а у меня жаба. Двадцать тысяч скандалов! Шиманский продал свой лес на сруб... Это раз! Елена Андреевна бежала от мужа, и теперь никто не знает, где она. Это два! Я чувствую, что с каждым днем становлюсь все глупее, мелочнее и бездарнее... Это три! Вчера я хотел рассказать тебе, но не мог, не хватило храбрости. Можешь меня поздравить. После покойного Егора Петровича остался дневник. Этот дневник на первых порах попал в руки Ивана Иваныча, я был у него и прочел раз десять...
Юля
. Наши тоже читали.Хрущов
. Роман Жоржа с Еленой Андреевной, о котором трезвонил весь уезд, оказывается подлой, грязной сплетней... Я верил этой сплетне и клеветал заодно с другими, ненавидел, презирал, оскорблял.Дядин
. Конечно, это нехорошо.Хрущов
. Первый, кому я поверил, был ваш брат, Юлечка! Хорош тоже и я! Поверил вашему брату, которого не уважаю, и не верил этой женщине, которая на моих же глазах жертвовала собой. Я охотнее верю злу, чем добру, и не вижу дальше своего носа. А это значит, что я бездарен, как все.Дядин
Хрущов
Слишком густо... Надо посветлее... А дальше он бранит Соню за то, что она меня полюбила... Никогда она меня не любила... Кляксу сделал...
Что это вы? К чему это?
Семен
. Илья Ильич велел. Господа из Желтухина приедут чай пить.Хрущов
. Покорно благодарю. Значит, насчет работы придется отложить попечение... Соберу все и уйду домой.6
Желтухин
Хрущов
. Кто это там? А!Желтухин
. Еще один вопрос, дорогая Софи... Помните, в день рождения вы завтракали у нас? Сознайтесь, что вы хохотали тогда над моей наружностью.Соня
. Полноте, Леонид Степаныч. Можно ли это говорить? Хохотала я без причины.Желтухин
Хрущов
. Здравствуй.Желтухин
. Работаешь? Отлично... Где Вафля?Хрущов
. Там...Желтухин
. Где там?Хрущов
. Я, кажется, ясно говорю... Там, на мельнице.Желтухин
. Пойти позвать его.Соня
. Здравствуйте.Хрущов
. Здравствуйте.Соня
. Что это вы рисуете?Хрущов
. Так... неинтересно.Соня
. Это план?Хрущов
. Нет, лесная карта нашего уезда. Я составил.Зеленая краска означает места, где были леса при наших дедах и раньше; светло-зеленая – где вырублен лес в последние двадцать пять лет, ну, а голубая – где еще уцелел лес... Да...
Ну, а вы что? Счастливы?
Соня
. Теперь, Михаил Львович, не время думать о счастье.Хрущов
. О чем же думать?Соня
. И горе наше произошло только оттого, что мы слишком много думали о счастье...Хрущов
. Так-с.Соня
. Нет худа без добра. Горе научило меня. Надо, Михаил Львович, забыть о своем счастье и думать только о счастье других. Нужно, чтоб вся жизнь состояла из жертв.Хрущов
. Ну, да...У Марьи Васильевны застрелился сын, а она все еще ищет противоречий в своих брошюрках. Над вами стряслось несчастье, а вы тешите свое самолюбие: стараетесь исковеркать свою жизнь и думаете, что это похоже на жертвы... Ни у кого нет сердца... Нет его ни у вас, ни у меня... Делается совсем не то, что нужно, и все идет прахом... Я сейчас уйду и не буду мешать вам и Желтухину... Что же вы плачете? Я этого вовсе не хотел.
Соня
. Ничего, ничего...7
Соня
Дядин
. Самовар несут! Восхитительно!Соня
. Сюда, папа!Серебряков
. Вижу, вижу...Желтухин