Серебряков
. Статуя командора... Я посмеялся бы этому сравнению, но мне мешает боль в ноге. (Всем.) До свидания, господа! Благодарю вас за угощение и за приятное общество... Великолепный вечер, отличный чай – все прекрасно, но, простите, только одного я не могу признать у вас – это вашей туземной философии и взглядов на жизнь. Надо, господа, дело делать. Так нельзя! Надо дело делать... Да-с... Прощайте... (Уходит с женой.)Федор Иванович
. Пойдем, салопница! (Отцу.) Прощай, отче! (Уходит с Юлей.)Желтухин
(с корзиной, идя за ними). Тяжелая корзина, черт бы ее побрал... Терпеть не могу этих пикников. (Уходит и кричит за сценой.) Алексей, подавай.10
Орловский, Соня и Дядин.
Орловский
(Соне). Ну, что же села? Пойдем, манюся... (Идет с Соней.)Дядин
(в сторону). А со мной никто не простился... Это восхитительно! (Тушит свечи.)Орловский
(Соне). Что же ты?Соня
. Не могу я идти, крестненький... Сил нет! Я в отчаянии, крестненький... я в отчаянии! Мне невыносимо тяжело!Орловский
(встревоженно). Что такое? Душа моя, красавица...Соня
. Останемся... Побудем здесь немного.Орловский
. То увезите, то останемся... Тебя не поймешь...Соня
. Здесь я потеряла сегодня свое счастье... Не могу... Ах, крестненький, зачем я еще не умерла! (Обнимает его.) Ах, если б вы знали, если б вы знали!Орловский
. Тебе водицы... Пойдем сядем... иди...Дядин
. Что такое? Софья Александровна, матушка... я не могу, я весь дрожу... (Слезливо.) Не могу я видеть этого... Деточка моя...Соня
. Илья Ильич, родной мой, свезите меня на пожар! Умоляю вас!Орловский
. Зачем тебе на пожар? Что ты там будешь делать?Соня
. Умоляю вас, свезите, а то я сама пойду. Я в отчаянии... Крестненький, мне тяжело, невыносимо тяжело. Свезите меня на пожар.
Быстро входит Хрущов.
11
Те же и Хрущов.
Хрущов
(кричит). Илья Ильич!Дядин
. Здесь! Что тебе?Хрущов
. Я не могу идти пешком, дай мне лошадь.Соня
(узнав Хрущова, радостно вскрикивает). Михаил Львович! (Идет к нему.) Михаил Львович! (Орловскому.) Уйдите, крестненький, мне поговорить с ним нужно. (Хрущову.) Михаил Львович, вы сказали, что полюбите другую... (Орловскому.) Уйдите, крестненький... (Хрущову.) Я теперь другая... Я хочу одну только правду... Ничего, ничего, кроме правды! Я люблю, люблю вас... люблю...Орловский
. Вот так история с географией. (Хохочет.)Дядин
. Это восхитительно!Соня
(Орловскому). Уйдите, крестненький. (Хрущову.) Да, да, одной только правды и больше ничего... Говорите же, говорите... Я все сказала...Хрущов
(обнимая ее). Голубка моя!Соня
. Не уходите, крестненький... Когда ты объяснялся мне, я всякий раз задыхалась от радости, но я была скована предрассудками; отвечать тебе правду мне мешало то же самое, что теперь мешает моему отцу улыбаться Елене. Теперь я свободна...Орловский
(хохочет). Спелись-таки, наконец! Выкарабкались на берег! Честь имею вас поздравить. (Низко кланяется.) Ах вы, бесстыдники, бесстыдники! Канителили, друг дружку за фалды ловили!Дядин
(обнимая Хрущова). Мишенька, голубчик, как ты меня обрадовал! Мишенька!Орловский
(обнимая и целуя Соню). Дуся, канареечка моя... Дочка моя крестненькая...
Соня хохочет.
Ну, закатилась!
Хрущов
. Позвольте, я никак не могу опомниться... Дайте мне еще поговорить с нею... Не мешайте... Умоляю вас, уходите...
Входят Федор Иванович и Юля.
12
Те же, Федор Иванович и Юля.
Юля
. Но ведь ты, Феденька, все врешь! Ты все врешь!Орловский
. Тссс! Тише, ребятки! Мой разбойник идет. Спрячемся, господа, поскорее! Пожалуйста.
Орловский, Дядин, Хрущов и Соня прячутся.
Федор Иванович
. Я забыл тут свой кнут и перчатку.Юля
. Но ведь ты все врешь!Федор Иванович
. Ну, вру... Что ж из этого? Не хочу я сейчас ехать к тебе... Погуляем, тогда и поедем.Юля
. Забота мне с тобой! Чистое наказание! (Всплескивает руками.) Ну, не дурак ли этот Вафля! До сих пор со стола не убрал! Ведь самовар украсть могут... Ах, Вафля, Вафля, кажется, уж старый, а ума меньше, чем у дитя!Дядин
(в сторону). Благодарим покорно.Юля
. Когда мы шли, тут кто-то смеялся...Федор Иванович
. Это бабы купаются... (Поднимает перчатку.) Чья-то перчатка... Сонина... Сегодня Соню точно муха укусила. B Лешего влюблена. Она в него по уши врезалась, а он, болван, не видит.