Читаем Лесная история полностью

– Ой, Санечка не гони волну, ты просто файл, есть базовый файл, он не форматируется и на вечном хранении, а ты его копия, если вариант будет удачным, тебя сохранят, сделают обучающей программкой или конвертором, какой там лучше будет, интеллектуальным или эмоционально- чувственным. А если чушь на постном масле уничтожат. Что бы равновесие в системе не портил.

– Контроллёрчик, милый, я же не виноват, это вы тут сами накосячили. Мне ещё жить и жить, я плохого никому, ничего не сделал, у меня родители старенькие им без меня трудно будет.

– Не нуди, сам знаю, и если информация попадёт в огласку меня точно заменят на новый, а я ещё на гарантии. Будем думать и решать проблему.

Малиновый пиджак посерел до цвета хаки и стал курткой военного образца, мужик усох, стал поджарым и бородатым. Берцы надёжно упёрлись в землю, перед броском к победе разума над любовью судеб и природы к случайностям. Скинул военную кепку и почесал бритую макушку.

– Дело то простое, если б ты один такой был. Но вариантов твоего базового фала много, хорошо хоть он серая мышка и его больше для обучения и тестирования использовали. Копий поменьше. Вот у артистов и депутатов копий очень много, а фильтруют и форматируют их раз в отчётный период, вот и занимает пол сервера эта братия. От них в шкафах завихрения отрицательные, много накрутили спиралей не в ту сторону, им специальный шкаф с защитой поставили. И так пошли смотреть данные по имеющимся копиям.

– Прими и пользуйся – Контролёр чесал затылок, а Сонечка гладила меня по голове стоя за спиной.

– В каком смысле?

– Вот статистический анализ, твой вариант по параметрам подходит к 14 копиям, теперь надо найти где твоя, если мы загрузим тебя автоматом во все, то все их данные поменяются на твои, а за это нас не отформатируют а просто в Чёрную Дыру затолкают что б и памяти никогда никакой. Каждая копия уникальна, там свои параметры своя судьба, свой живой объект, и все они станут тобой, ни тебе радости ни им, разные вы все и ваш опыт разный, и окружение и всё не такое.

– А нельзя просто посмотреть на экране кто есть кто? – вопрос мне показался вполне уместным.

– Нет, нельзя. Это файлы внутреннего пользования, просмотр только внутри файла, там полная имитация материального мира, жёсткие законы существования и обитания, что бы туда попасть получают разрешение у Системного Администратора, входят в оболочку, файл закрывается, попавший туда меняет настройки базового файла, ползунков море, только двигай. Хочешь доброту на максимум, хочешь сексуальность на минимум, все преднастройки субъекта регулируются вначале. И запуск, рождаешься и живёшь, но по заданным душой- куратором параметрам, а он следит и делает замеры и тесты. Очень немного можно подправить по ходу дела. Среда обитания там подчинена жёстким законам, как и сам субъект, это тут они живут в раю, без жёстких законов. У них в другом очень жёсткие законы, но это не твоего ума дело.

– Тупик значит, как мы узнаем какая копия моя? – мне стало тоскливо и грустно, Сонечка чмокнула меня в ушко и прижавшись успокоила.

– Не грусти Санечка, Контрик уже просчитал как делу помочь, это его работа- контролировать ситуации.

– Да, Александр выход есть! Не будем терять оптимизма!

На голове Контролёра появилась треуголка, как в Русской Армии, века 18 наверно. Тут же появились огромные ордена и орденские ленты, мундир генеральский, белые лосины и ботфорты, заодно и повязку на глаз нацепил, копия Кутузова из когда- то виденной мной картины.

– Мы сдадим Москву, но выиграем войну!

– Объясни пожалуйста?

– Мы переименуем тебя в служебный файл диагностики и лечения и загрузим на все копии, а ты там найдёшь свою и всё! Дело в шляпе, мы в почёте, ты на Луне!

– Почему на Луне? Я не хочу на Луну!

– Это для красного словца и пафоса, дома ты будешь, чай попивать и нас забывать! Твою оболочку мы оставим тут, в служебный файл загрузим только твою интеллектуальную составляющую. Ты будешь невидим, но будет доступ везде и по ускоренной методике.

– Так смутно, но понятно, я попадаю в мир своего собрата и смотрю, мой это мир или нет, а когда найду, что тогда делать?

– Дашь нам знать. Мы тебе колокольчик повесим на грудь. Вернём тебя сюда, восстановим и гуляй Вася! Свобода вас встретит радостно у входа! Но не тормози, скоро закончится отчётный период и будет чистка, весь мусор удалят.

– А я мусор? А как же там без меня?

– Обычно, при подобных случаях ставится базовый файл. Живое существо на месте просто теряет память, находят его и лечат, что- то при помощи родственников вспоминает, если всё официально, потом памятью с копии заменяют, но всё равно файл по окончании форматируют. Всё пошли готовить из тебя техническую котлету!

Сонечка раздела меня, уложила в мягкую кровать с балдахином, накрыла перинкой и присев рядом запела мне колыбельную, очень мелодично запела, я и не заметил, как задремал. Голубое небо, облака как барашки, белые и даже блеют и солнышко, яркое и тёплое.

Глава 4

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Битва за Рим
Битва за Рим

«Битва за Рим» – второй из цикла романов Колин Маккалоу «Владыки Рима», впервые опубликованный в 1991 году (под названием «The Grass Crown»).Последние десятилетия существования Римской республики. Далеко за ее пределами чеканный шаг легионов Рима колеблет устои великих государств и повергает во прах их еще недавно могущественных правителей. Но и в границах самой Республики неспокойно: внутренние раздоры и восстания грозят подорвать политическую стабильность. Стареющий и больной Гай Марий, прославленный покоритель Германии и Нумидии, с нетерпением ожидает предсказанного многие годы назад беспримерного в истории Рима седьмого консульского срока. Марий готов ступать по головам, ведь заполучить вожделенный приз возможно, лишь обойдя беспринципных честолюбцев и интриганов новой формации. Но долгожданный триумф грозит конфронтацией с новым и едва ли не самым опасным соперником – пылающим жаждой власти Луцием Корнелием Суллой, некогда правой рукой Гая Мария.

Валерий Владимирович Атамашкин , Колин Маккалоу , Феликс Дан

Проза / Историческая проза / Проза о войне / Попаданцы