Думал - рядом дерево-то, ан ошибся маленько: в стороне оно оказалось. А все равно малинник-то видать сверху.
Ну, тут пчелы за меня принялись - некогда по сторонам глядеть. А Клашка-то не знает, где я, ей боязно. Ягоду берет, а сама нет-нет, да и оглянется.
С полчаса не прошло, совсем оробела девчонка. Окликнуть меня не смеет: велел ведь я ей, чтобы молчала. Не стерпела страху, пошла меня искать.
Совсем мало и прошла, слышит, - кто-то на дереве возится. Глянула: вывернутый пошубубок меж листьев виднеется.
До того обрадовалась, что и запрет мой позабыла. Как крикнет: "Скинь соточку, дяденька!"
А "дяденька" как охнет, сучья-то под ним как затрещат! Клашка чуть отскочить успела, как он прикатил сверху-то - да бряк оземь! Клашка не своим голосом: "И-их!" - и, как сноп, повалилась без памяти.
Я-то со своего дерева слышу, как она крикнула, потом визгнула. Думаю: "Что там такое с ней приключилось?" Окликнул, - молчит! Слез поживей, бегу, - мать родная! - лежит Клашка, в лице ни кровинки, а рядом с ней кто бы, думаешь? - медвеоь! Здоровый медведище. И мертвый, как колода. Вот штука-то!
Зачерпнул я водицы из лужи, давай прыскать девчонке в лицо. Маленько погодя оклемалась, глаза открыла.
Я медведя-то от нее загородил и нарочно сердито так на нее: "Ты что, - говорю, - визжишь? Сказано ведь: нишкни в лесу!.."
Она: "Да я, дяденька... Да там зверь, кажись..."
А я ей: "Вот то-то, что зверь! Был бы человек, так-то не испугался бы. Визганула, что из медведя и дух вон! Гляди, чего наделала".
Сам отступил шаг да пнул мишку в бок.
Ну, девчонка видит: окончательно мертвый зверь. Совесть в ней заговорила: как это она такого большого медведя своим голосом кончила.
Ну, страх-то и прошел у ней.
ПРЯТКИ
ХОРОНУШКИ
Прятки - или, по-нашему, по-новгородски сказать, хоронушки - игра не ожним людям, всему свету известная. Лесом идешь, - много глаз на тебя глядит; за каждым шагом твоим следят. А ты и не видишь, кто с тобой в прятки играет.
не далее как прошлой осенью один случай был у нас в колхозе.
Вечером затеяли пятеро наших ребятишек - Ваня, Маня, Таня, Паня и Саня - игру у сенного сарая. Им бы спать пора ложиться: сумерки уже начинаются. ребятишки-то все мелкие, - долго ли до беды!
Как водится у нас, стали в круг, каждый свои два кулачка перед собой выставил. Сосчитались:
Шла кукушка мимо сети,
А за нею - злы дети.
И кричали: "Ку-ку! Мяк!
Убирай один кулак".
На кого "мяк" выпадает, тот один кулачок убирает.
Потом по второму разу считаются, по третьему, - пока у последнего один кулачок не останется. Этому, значит, водить.
Водить выпало Ване.
Ваня взял палочку-выручалочку, встал носом к стенке сарая, локтем глаза себе закрыл. Стоит выкрикивает:
Раз, два, три, четыре, пять,
Я иду искать!
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь,
Я иду совсем!
Раз, два, три, четыре... десять,
Я иду на целый месяц.
Когда все до конца выкрикнул, палочку к стенке приставил и поскорее обернулся.
ребятишки давно успели схорониться - кто куда. Никого нет.
Только - глядь! - чьи-то босые ноги - брык! брык! - под сарай лезут, под дальний угол. И пропали там.
- Вижу, вижу! - закричал Ваня - и бегом к тому углу.
А в это время из-за другого угла сарая - Таня с Паней, а из-под куста - Маня. И к палочке-выручалочке.
Стук, стук, стук! - и все трое "дома".
ну, да Ваня на них только рукой махнул: пускай! Одного-то он приметил, - уж этот от него не уйдет.
Добежал до угла.
- Вылазь! - кричит в дыру под сараем. - Вылазь, Санька, вижу!
Сам, конечно, ничего не видит, потому что под сараем яма, а в яме темно. Да ведь чьи-то ноги под сарай лезли? Лезли. Чьи же, как не Санькины? Девчонки уже все "дома".
А тут самСанька выскакивает в сторонке из канавки - и бегом к палочке-выручалочке.
надо бы и Ване скорей к ней, - чтобы первому постучать, - да он растерялся.
Как же так: ведь Санька под сараем сидит!
И Ваня еще раз крикнул в дыру:
- Вылазь, Санька! Все равно - вылазь!
Девчонки так со смеху и покатились.
А Саня уж у палочки - стук, стук, стук! - и кричит:
- Вот он - я! Води-ка в другой раз.
Тут Ваня опомнился.
А от угла не идет.
- Ребята, - говорит, - тут что-то не так. Тут с нами еще кто-то в хоронушки играет. Вот сюда залез, - я своими глазами видел.
ребятишки к нему.
Он стоит белый, как береза, глаза большие, и шепчет:
- Вот тут, вот тут сидит... Я ноги видел. Лезет - ногами брыкается.
ребятишкам стало не по себе.
Сумерки гуще. Лес рукой подать - и стоит темный, страшный. В лесу волки, медведи и - как знать? - кто еще.
неизвестно, кто под сарай забрался. Сидит там...
Санька - боевой парнишка - как крикнет толстым голосом:
- Кто там в яме? Объявись!
А под сараем как шебуршнет!..
Таня, Паня, Маня как взвизгнут, как припустят бежать!
Зорошо, - на меня набежали: как раз я из лесу шел - с охоты. Еле их остановил.
Рассказали мне, как все было.
Вижу - дело серьеезное. Пошел к сараю. Девчонки за мной - издали.
Саня с Ваней стоят у угла - в руках уже колья у них: хотят в яму толкать.
- Обождите, - говорю. - Погляжу раньше.