– Немедленно разобраться! Принести все жертвы, какие будет нужно! Мне все равно! Верните силу! – Яростный вопль князя, словно ураган, смел из его любимого парка всех присутствующих. Резная бутыль с вином, брошенная им в приступе гнева, разлетелась на мелкие осколки… Взбешенный эльф еще долго метался по парку, разбивая и ломая все, что попадалось ему на пути… Перед его глазами стояло лицо его старшего брата, которого он сам, более тысячи лет назад
Когда я снова очнулся, уже был вечер… Кое как поднявшись, я шатаясь подошел к ручью и напился из него. Потом опять заметил плоды на том же самом дереве… Той же ветке, но для меня уже ничего удивительного в этом не было. За эти двое суток, что я провалялся в беспамятстве, у меня в голове появились знания о том, как происходил процесс выращивания плодов. Необходимые виды энергии направлялись в нужные, так сказать,
– Лес, ты меня слышишь? – Решил уточнить я, и, заметив вялое движение листвы, уточнил. – Это что такое??? Этого же не было прошлый раз?
– Это то, что может тебе пригодиться…– Глухо проскрипел в ответ лес. – Все, что было рядом с этим местом… То, что было дальше, найдешь сам… Ты теперь будешь видеть такие места…
– А что с голосом? – Мне очень не понравилось его настроение. – Что-то случилось?
– Эльфы…– Глухо вздохнул он, словно это было само собой разумеющееся, но потом все же пояснил. – После того, как я перестал их защищать, они буквально утопили ритуальное дерево в крови людей…Я не принимаю такие дары. Но эльфы уже сами пытаются их в корни закапывать… Сюда пытались пройти… Все как ты и говорил… Мне больно от той крови… Я всегда думал, что это какая-то необходимость… Для них… Мне очень больно… От всего этого растут
– М-да… – Почесал я голову. – Теперь они начнут пляски вокруг твоих корней… И как бы их
– Не знаю… – Снова вздохнул он. – Я устал от них… Мне больно…
– Знаешь, что…– Я резку рубанул ребром правой руки по ладони левой. – Отсеки их…
– Это как? – Заинтересовался лес. Видимо такой подход ему был в новинку.
– Ну, это ритуальное дерево… – Пояснил ему я. – Отсеки его от себя. И пусть водят вокруг него хороводы. Теперь это будут их проблемы! Оно же не живое, само по себе? В смысле, своего разума у него нет?
– Нет…– Снова вздохнул он. – Но оно часть меня… Мне его жаль…
– Еще бы не жаль… – Хмыкнул я. – Сколько лет ты его растил? А теперь, выкинуть нужно…
– Четыре тысячи лет…– Глухо прошептал лес. – Это же…
– А у тебя есть выбор? – Жестко спросил я. – Тебе же боль от него идет? Так? Так! Поэтому, у тебя просто нет выбора!
– Видимо, ты опять прав… – Глухо прошептал он. – У меня просто нет выбора…
Где-то на периферии мозга у меня зародилась боль. Она словно цунами росла и накатывалась на меня. Не имея ни сил, ни возможности сдерживаться, я заорал… Упал на землю и начал биться в припадке… Боль корежила мое тело… Рвала жилы… Рвала душу… Пока снова, спасительная мгла беспамятства, не защитила меня от нее…
Через какое-то время я опять очнулся… И опять в коконе из травы… Медленно выбравшись из него, я буквально на четвереньках дополз до ручья, чтобы напиться, и поесть тех самых плодов…
– Прости… – Раздался легкий шорох листвы. – Я не знал…
– Чего ты не знал? – Кряхтя словно старый дед, я кое-как развернулся и сел, опершись на какое-то дерево. Ощущения были такие, словно меня по мне полдня скакало целое стадо диких буйволов! Или по мне камнепад прошелся? В общем, их можно описать одним словом –
– Я не знал, что ты со мной так связан… – Немного подумав, прошептал лес. – Ты всю мою боль забрал на себя… Я боялся, что ты можешь умереть… Или сойти с ума…
– Ну, как видишь, я не умер! – Я грустно посмотрел на очередной плод в руке. – Только вот, боюсь, что скоро помру…
– Что случилось??? – Всполошено зашуршал он листвой. – Ты себя плохо чувствуешь?
– Есть я хочу! – Проворчал я, помахав ему надкушенным плодом. – А это не еда! Мясо я хочу! Мясо!
Листва как- то ритмично зашуршала… Только минут через пять я понял, что он так смеется.
–Ну, и напугал ты меня… Сергей… – Отсмеявшись, проговорил он. – Мясо есть… Даже лепешки есть…
– Какие еще лепешки? – При этих словах я сразу встал в стойку охотничьей собаки, заметившей дичь. – У тебя есть хлеб?