Читаем Летучие бурлаки (сборник) полностью

Всё время задумываюсь, а что они такое делают друг с другом целыми днями, месяцами и даже годами? Эти, к примеру, мальчик с девочкой, которым на двоих лет девяносто? Такое количество свободного времени — его же надо как-то использовать. Может, они придумывают новую модель вселенной? План спасения человечества? Или хотя бы какого-нибудь вида насекомых? Каких-нибудь особенно красивых мух…

Но нет ведь, ничего такого не придумывают.

Я когда представляю такую жизнь, у меня начинает несколько кружиться голова, и даже чуть-чуть подташнивает. Подобное случается, когда размышляешь о чём-то крайне непонятном и странном.

Однажды случайно зашёл по делу в одну бездетную семью и обнаружил, что пара сидит и ест эклеры. У каждого было по шесть эклеров на тарелке.

Вот они сидели, мило беседовали и ели эти эклеры. Потому что эклеры очень вкусные, и ещё эклеры повышают настроение.

Я вскоре ушёл, но ощущение это меня не покидает по сей день: всякий раз я представляю себе быт бездетной семьи (осмысленно бездетной, а не по медицинским показаниям — ещё раз поясню, а то начнётся сейчас) — представляю себе его именно так. Сидят и едят эклеры.

Съели эклеры — можно трубочки со сгущёнкой. Пирожное «корзинка». Пирожное «картошка». Мороженое потом.

Потом можно посмотреть “Animal Planet”. Потом снова что-нибудь вкусное съесть.

Это не люди, а какой-то тупик цивилизации.

Но они, конечно, так не думают про себя. Они так думают про меня.

Так что у нас взаимность, и никаких обид.

Я даже слышал по этому поводу доморощенную философию про то, что человечество — это раковая опухоль, и есть клетки злокачественные, и есть доброкачественные.

Злокачественные — это которые плодятся.

Доброкачественные — которые сами по себе живут.

Но если ты доброкачественная опухоль, думаю я, терпеть тебя тоже смысла мало. Иди убей себя об стену, а то мало ли. Потеряешь на своём тернистом пути сперматозоид — и тоже станешь злокачественным. Так что давай, не тяни, избавляй от себя человечество.

А какой смысл в новых людях? — любят спрашивать эти, из доброкачественных.

А зачем они нужны? — спрашивают они.

Слишком много вопросов вокруг витает всё время. Все такие любопытные стали — чуть что, сразу спрашивать: а что мне за это будет?

Мы вопросом на вопрос ответим: а кому вы нужны? Кто вам должен?

К тупой метафизике, впрочем, куда чаще склонны мужчины, у женщин всё проще.

Девушка, обдумывающая житьё, спрашивает, а кому она будет нужна — после родов, в таком-то виде.

Но я, сколько ни присматривался, так и не заметил, чтоб рожавшие и нерожавшие женщины в тридцать пять или в сорок пять как-то очень сильно отличались.

Женщина, у которой нет детей, а она уже давно повзрослела, — в ней сквозит мерцающая опасная тяга. Если ты ей симпатичен — возникает неистребимое ощущение, что она может тебя съесть.

Руки её цепки, ноги сухи и быстры, глаза внимательны, грудь неумолима.

Дети портят фигуру, кто спорит.

Ещё время портит фигуру, давайте его отменим.

К тому же дети отнимают это самое время у прекрасных женщин.

Остаётся открытым вопрос, куда они собирались его потратить? На фейсбук? На искусство? На то, чтоб чего-то добиться в жизни? Чего? Чего добиться-то? Стать Жанной д’Арк? Или старшим менеджером в компании?

Читал тут в одной статье, как девушка описывает свои личные представления про ад: ад — это когда ты одна с младенцем в квартире, и он никогда не вырастет.

Ужас какой. И правда: дети кричат, пахнут и растут неохотно.

Но по мне, ад — это когда младенец вырос, покрылся волосами на всех частях тела, расчёсывает их, сидит в сладостной тишине, принюхивается к себе, радуется всему этому и уверен, что он в раю.

Беспризорные старцы в оранжевых куртках

Читал детям очень смешную книжку одной зарубежной писательницы.

И встретился мне эпизод, как главный герой, задорный деревенский мальчишка, решил навестить бабушку в доме престарелых. Я был настолько обескуражен, что эту главу пропустил.

И до сих пор не могу представить себе русскую сказку с такими вот событиями. Может, вы можете? Чтоб в стихах у Юнны Мориц или у Корнея Чуковского подобный сюжет появился? Чтоб тимуровцы Гайдара отправились в дом престарелых к бабушке Тимура? Или чтоб Александр Сергеевич Пушкин навещал Арину Родионовну в доме престарелых?

Кто-то скажет, что это вовсе не повод для национальной гордости. Ну, ладно, пусть это будет хотя бы повод задуматься.

Я вырос в деревне и ничего о домах престарелых долгое время не слышал — как, подозреваю, и большинство жителей страны Советов. В нашей деревне все древние старики и старухи доживали либо в домах детей, либо у себя в избах — а за ними присматривали.

Примерять на себя маску святоши и огульно отрицать саму необходимость существования домов престарелых, равно как и детских домов, мы не будем. В жизни, как известно, бывает всё, в том числе и то, чего никак не предполагалось изначально.

Однако придавать всему из ряда вон выходящему статус общепринятого — тоже не самое лучшее занятие.

Перейти на страницу:

Все книги серии Захар Прилепин. Публицистика

Захар
Захар

Имя писателя Захара Прилепина впервые прозвучало в 2005 году, когда вышел его первый роман «Патологии» о чеченской войне.За эти десять лет он написал ещё несколько романов, каждый из которых становился символом времени и поколения, успел получить главные литературные премии, вёл авторские программы на ТВ и радио и публиковал статьи в газетах с миллионными тиражами, записал несколько пластинок собственных песен (в том числе – совместных с легендами российской рок-сцены), съездил на войну, построил дом, воспитывает четырёх детей.Книга «Захар», выпущенная к его сорокалетию, – не биография, время которой ещё не пришло, но – «литературный портрет»: книги писателя как часть его (и общей) почвы и судьбы; путешествие по литературе героя-Прилепина и сопутствующим ей стихиям – Родине, Семье и Революции.Фотографии, использованные в издании, предоставлены Захаром Прилепиным

Алексей Колобродов , Алексей Юрьевич Колобродов , Настя Суворова

Фантастика / Биографии и Мемуары / Публицистика / Критика / Фантастика: прочее
Истории из лёгкой и мгновенной жизни
Истории из лёгкой и мгновенной жизни

«Эта книжка – по большей части про меня самого.В последние годы сформировался определённый жанр разговора и, более того, конфликта, – его форма: вопросы без ответов. Вопросы в форме утверждения. Например: да кто ты такой? Да что ты можешь знать? Да где ты был? Да что ты видел?Мне порой разные досужие люди задают эти вопросы. Пришло время подробно на них ответить.Кто я такой. Что я знаю. Где я был. Что я видел.Как в той, позабытой уже, детской книжке, которую я читал своим детям.Заодно здесь и о детях тоже. И о прочей родне.О том, как я отношусь к самым важным вещам. И какие вещи считаю самыми важными. И о том, насколько я сам мал – на фоне этих вещей.В итоге книга, которая вроде бы обо мне самом, – на самом деле о чём угодно, кроме меня. О Родине. О революции. О литературе. О том, что причиняет мне боль. О том, что дарует мне радость.В общем, давайте знакомиться. У меня тоже есть вопросы к вам. Я задам их в этой книжке».Захар Прилепин

Захар Прилепин

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Анатолий Владимирович Афанасьев , Антон Вячеславович Красовский , Виктор Михайлович Мишин , Виктор Сергеевич Мишин , Виктор Суворов , Ксения Анатольевна Собчак

Фантастика / Криминальный детектив / Публицистика / Попаданцы / Документальное
100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Владимир Владимирович Сядро , Оксана Юрьевна Очкурова , Татьяна Васильевна Иовлева

Приключения / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии / Публицистика / Природа и животные