Мне не грозила немедленная опасность среди моих друзей — Оболе, Еджея и других. Они купили свою безопасность, принеся в жертву посланника. До моего посещения Шусгиса никто из сторонников Сарфа, кроме Гуама, по счастью, не считал меня достойным внимания, но теперь они скоро пойдут по моим следам.
Теперь я находился под угрозой, а если кто-нибудь видел, как я входил в посольство, значит, в крайней опасности.
Прямо из посольства я отправился к месту отправки караванов на этой стороне и еще до полудня в тот же день Одстрет Саоми покинул Мишпори, как и пришел в него, грузчиком каравана. Со мной было старое разрешение, немного измененное, чтобы соответствовать новой работе. Подделка документов в Оргорейне дело опасное: пятьдесят два раза в день их проверяют инспекторы, но из-за опасности она не становится более редкой, и один из моих знакомых на Рыбачьем Острове показал мне кое-какие приемы. Пришлось принять вымышленное имя.
Это уязвляло мою гордость, но больше ничто не могло спасти меня и позволить через весь Оргорейн добраться до Западного моря.
Пока караван грохотал по мосту через Кундерер, выбираясь из Мишпори, мысли мои устремлялись на запад. Кончалась осень, а я должен добраться до цели раньше, чем закроются дороги быстрого движения и пока еще есть надежда на благополучный исход.
Я видел добровольную ферму в Коматоме, когда входил в администрацию Синота и разговаривал с бывшими заключенными. Увиденное и услышанное заставляло меня тревожиться. Посланник, такой уязвимый для холода, что даже в теплую погоду носил пальто, не переживет зиму в Пулафене. Необходимость заставляла меня спешить, но караван двигался медленно, тащился от города к городу, разгружался и нагружался, так что мне потребовалось полмесяца, чтобы добраться до Этвена в устье реки Исагель.
В Этвене мне повезло. Один человек в доме для приезжих рассказал мне об охотниках за мехами, которые бродят вниз и вверх по реке на санях, охотятся в терапитском лесу и добираются до самого Льда. Я тут же составил свой план.
Мне знакома охота на пестри. Эти животные живут поблизости от ледников, и я охотился на них в земле Керм, когда был молод.
Почему бы не повторить то же в лесах Путоре вблизи Пулафена?
Здесь, далеко на северо-западе Оргорейна, люди могут приходить и уходить по своей воле, потому что не хватает инспекторов. Кое-какие остатки прежних свобод сохранились тут, несмотря на Новую эпоху.
Этвен — серый рабочий порт, построенный на серых скалах залива Исагель.
Влажные морские ветры дуют на его улицах. Население его — угрюмые моряки.
Я с благодарностью вспоминаю об Этвене, где мне повезло.
Я купил лыжи, снегоступы, капканы и провизию и получил разрешение для охоты. Затем подготовил другие необходимые документы и вышел пешком вверх по Исагель в отряде охотников под предводительством старика по имени Мавриза. Река еще не замерзла, и по дороге движение еще шло на колесах, так как дождь бывал чаще, чем снег в этот последний месяц года.
Большинство охотников ждало, пока установится зима, они старались отправиться вверх по Исагель на ледовых санях, но Мавриза хотел пораньше забраться на север и захватить пестрии в самом начале их миграции, когда они спускаются в леса. Мавриза хорошо знал Хитерленд и северный Сембенспенс с Огненными Холмами, и в эти дни, идя вверх по реке, я многое от него узнал. Впоследствии это спасло мне жизнь.
В поселке Туруф я отстал от отряда, разыграв болезнь. Отряд ушел на север, а я в одиночку двинулся на северо-восток в предгорья Сембенспенса. Здесь я провел несколько дней, изучая местность, запрятав все свое снаряжение в укромной долине в двенадцати-тринадцати милях от Туруфа.
Затем я вернулся в поселок, вошел в него с юга и направился в дом для приезжих. Как будто готовясь к охоте, я купил лыжи, снегоступы, провизию, меховой спальный мешок, зимнюю одежду — все заново, купил также и печь Чейба, пластиковую палатку и легкие сани, на которые погрузил все имущество.
Теперь оставалось только ждать, пока снег не сменит дождь и грязь не замерзнет. Но ждать пришлось недолго. Прошло больше месяца с тех пор, как я вышел из Мишпори.
В Архад Терем установилась зима, пошел сильный снег.