Сижу, вытянувшись по струнке, ловя каждое изменение выражения его лица в момент чтения моих опусов.
— Вполне недурственно, — тихо комментирует, просматривая листы с переводом, — у меня так и вовсе лишь разговорный английский, а переводить техническую часть я нанимаю агентство.
— Обратите внимание, я выделила места, где, по-моему, некорректный перевод слегка искажает смысл сказанного. Я не настаиваю, но я сверилась с несколькими источниками, и если перевести данный отрывок согласно их рекомендациям, то вот что получится, — протягиваю другой лист.
Шеф заинтересованно читает. Его отношение ко мне медленно, но верно ползёт от Равнодушия к хиленькому Интересу. Это не может не радовать. Поднимает на меня взгляд:
— А ещё?
— А всё, — немного растерялась, — технической части с расчетами я не касалась, а теория у вас в руках, — потупив глазки, с сожалением признаюсь.
Мне понравилось его удивлять.
— Хм, действительно, всё. А знаете, Евгения, ведь это вполне недурственно! — дарит мне открытую улыбку, и его настроение наконец-то переваливает в положительную сторону.
Отношения с Сергеем Владимировичем изменились до Интерес 5/30.
Ваше удовлетворение повысилось на 5 %.
Блаженно растягиваю губы в ответ на перемены в настроении шефа. Моя маленькая победа! «Вот, теперь — держись!» Собираю всю волю в кулак. Врубаю, как мне кажется, на полную все свои нехитрые абилки: навыки харизмы, убеждения, коммуникабельности, привлекательности:
— Ну и как, по-вашему? Заслужила я премию? — задерживаю дыхание в ожидании вердикта.
Шеф открыто смеётся. Невольно любуюсь его правильными чертами лица, ровными белыми зубами, искорками в глазах. Тут же одёргиваю себя: «Нашла время!»
— Так и быть, удивили. Треть оклада — ваша. Я напишу служебную записку в бухгалтерию.
— Откровенно говоря, это ещё не всё, — борзеть, так до конца, — у меня мало работы, и она низко оплачиваема, зато большой потенциал и желание быть полезной для фирмы. Мы же можем с вами исправить эту досадную оплошность? — загадочно улыбаюсь, подначивая шефа, в душе же бушует пламя: «Что же я несу!? Я что, с ним флиртую!?», пытаюсь вложить побольше убедительности в голос, — Я могу и хочу быть вам полезной. Дайте мне работу.
Шеф обескуражен:
— Ну что ж, Евгения, ваше рвение похвально, — задумчиво трёт подбородок. — Я люблю людей, которые не боятся работы, — задумчиво договаривает шеф, уже в поиске каких-то бумаг в шкафу.
С замиранием сердца слежу за его действиями: «Неужели получилось? Не верю!» Бездельничать на работе я откровенно устала, и если я могу реально тратить это время — не на бесплатное безделье, а на зарабатывание денег, я выбираю второе. Когда есть работа, оно ж и время быстрее проходит. А уволиться, и заниматься одними лишь социально-полезными делами, я себе позволить не могу.
— Вот технический паспорт на новый бурильный станок. Мы сделали предварительный заказ из Финляндии, и станок поставят и установят нам ближе к августу месяцу: май, июнь, июль. Успеете? — протягивает мне толстую распечатку.
Пролистываю паспорт — двести страниц. Лихорадочно произвожу расчёты в уме, как мне на этом поживиться? Пробегаюсь глазами по тексту — язык черт ногу сломит, ну пусть три-пять страниц в день; если повезёт и будут схемы с картинками, максимум семь. Плюс оформление, месяца полтора — два процесс займёт.
— А что на счёт моей зарплаты? Как отразится смена моей деятельности на материальной стороне? — с вызовом смотрю ему в глаза, что стоит мне неимоверных усилий — он сильный противник.
Сергей Владимирович усмехается:
— Да, вы крепкий орешек, оказывается, — посмеивается, — устроит, если увеличу оклад ваш вдвое?
Лихорадочно соображаю. Можно растянуть перевод и до самого августа, тогда помимо оклада я получу сверху тридцать семь тысяч. Но шеф — не дурак, смекнёт, и отношение его ко мне просядет опять до пренебрежения. А может это и вовсе проверка на профпригодность? Если сделать работу за полтора месяца, то получу вовсе копейки. Такой перевод стоит в разы дороже.
— Чтобы торговаться нам с вами, нужно определиться с вашими ожиданиями. Как я должна выполнить эту работу? Быстро, качественно, недорого — выберете любые два пункта.
Шеф лениво улыбается:
— Ваши условия?
Пытаюсь выровнять дыхание. Моё волнение, конечно, не скрыть, но хочется быть убедительнее, когда идешь ва-банк:
— Я хочу помимо оклада постраничную оплату. Вдруг я буду плохо работать? А с такой формой оплаты у вас будет гарантия, а у меня — стимул. В агентстве такой перевод стоит не меньше пятисот рублей за страницу, атак как я у вас на окладе, и буду стараться сдать работу в сжатые сроки, согласна на половину этой суммы — двести пятьдесят рублей за страницу.
Шеф производит расчёты в уме, ухмыляется:
— Двести, Евгения. Вашу работу ещё нужно будет проверить специалистам. Извините, вы себя пока ещё не зарекомендовали.