Вскоре мужчина азиатской внешности в белом фартуке и перчатках (кажется, Аким), под одобрительные крики мужчин, поставил на стол огромное блюдо с безумно вкусно пахнущим мясом, а Борис крикнул в сторону беседки, приглашая девушек к столу. Ну как девушек… Я бы сказала, женщин. Они все были явно старше меня, отчего чувствовала себя не в своей тарелке.
Жена Бориса, Ольга, то и дело интересовалась, не нужно ли мне чего, всё ли нравится, а я, чувствуя на себе взгляд Романа, снова краснела и невпопад что-то отвечала.
— Ешь шашлык, пока горячий. Одним соком сыта не будешь, — Державин убрал руку с моих плеч, водрузил мне на тарелку два румяных кусочка, а когда я взяла в руку вилку, забрал её. — Мясо, Лялька, нужно руками есть. Давай, не стесняйся.
Подняв на него ошалелый взгляд, снова по-дурацки покраснела. А вот другие девушки, похоже, не впервые лакомились шашлыком в этой компании, потому что о приборах никто и не вспомнил.
— Ну ладно, не хочешь сама, буду тебя кормить, — Державин вдруг повеселел, улыбнулся мне.
Взял пальцами кусок поджаренной мякоти и поднес к моим губам.
— Давай, открывай ротик.
А я судорожно выдохнула, осмотрелась по сторонам. Кто жевал, кто болтал, Тим вон даже умудрялся делать и то, и другое, а на нас, кажется, никто не обращал внимания.
Осторожно открыв рот, откусила кусочек и с наслаждением закрыла глаза. Такого шашлыка мне пробовать ещё не приходилось. Мясо буквально таяло во рту, а мягкий привкус дымка пробуждал зверский аппетит.
Откусывая снова и снова, даже не заметила, что поглощаю уже третий кусок, а Рома вместо того, чтобы поесть самому, с каким-то странным упоением, следит за моими губами.
Очнулась, когда почувствовала в желудке приятную тяжесть.
— А ты почему не ешь?
Державин хитро улыбнулся, придвинулся поближе, так, что ощутила тепло его тела. И снова сердце глупое вскачь пустилось…
— Жду, когда покормишь.
А вот такого поворота я не ожидала… Хотела было отказаться, но Державин вдруг пошёл в наступление:
— Давай, я ведь тебя кормил, бесстыжая.
Кусая губы и уже откровенно жалея, что послушала Тимура и приехала сюда, дрожащими пальцами взяла тёплый кусочек мяса и неуверенно поднесла его к губам Романа. Он, пристально глядя мне в глаза, аккуратно откусил, прожевал и забрал остаток, накрыв губами мои пальцы.
Я резко убрала руку, схватила салфетку, пряча от него свой взгляд. Глянув в сторону, обомлела. За нами наблюдали все четырнадцать человек гостей, включая Акима, что как-то по-доброму улыбаясь, шевелил густыми усами.
Какой позор…
Бросив укоризненный взгляд на виновника сего действа, хотела было подняться, но захват его пальцев на моём запястье не дал этого сделать.
— Поздно, Лиля. Ты сама приехала, — выдал мне на полном серьёзе и, взяв полную рюмку водки, опрокинул её в себя.
— Лилька, а ты чё не пьёшь? Трезвенницей, что ли, в той конторке зачуханной стала? — Тимур протянул мне рюмку, но Державин её забрал и отставил в сторону.
— Она не пьёт.
Ну, тут я была с ним согласна. До сих пор помню, чем чуть не закончилась предыдущая попойка…
— Так Лиля твоя новая… Девушка? — неожиданно заговорила кудрявая брюнетка, что сидела по правую руку от Романа. — А я думала, ты с Викой придёшь… — и взглядом ехидным по мне мазнула.
Нахмурившись, Державин, промокнул губы салфеткой.
— Ну ты же её подруга. Неужели Вика тебе не рассказала, как я её, бедняжку, поматросил и бросил? — повернулся к девушке, а та закатила глаза.
— Ой, ты Вику, что ли, не знаешь? Она же всё в себе держит, молча страдает. Но когда я видела её в последний раз, призналась мне, что ночевала у тебя.
Перед глазами поплыло от неожиданно накатившей злости и я еле сдержалась, чтобы не вылить свой сок этой гадине в лицо.
Дело даже не в том, что, оказывается, у Державина есть девушка, а в том, что меня унижают сейчас специально, продуманно.
— Вика много чего может наговорить, — буркнул недовольно Роман и повернулся ко мне. — Но мне нет до неё никакого дела. Давным давно нет.
Мужчина, с которым сидела девушка, шикнул на неё.
— Ну всё, хватит. Чего разболталась?
Поджав губы, я уставилась в свою тарелку и вздрогнула, когда почувствовала тяжёлую, горячую руку на своей талии.
— Пойдём со мной.
ГЛАВА 15
Вёл её за руку, такую маленькую, хрупкую. Как ребёнок, честное слово. Вёл и следил за ней исподтишка, будто охреневший маньячина. А она и взглянуть на меня не решается, словно боится. Трусишка маленькая.
— Так что, с Тимуром дружбу водишь? — отчего-то этот вопрос не давал мне покоя и то, как засранец держал её за руку, отпечаталось где-то на подкорке сознания болезненным клеймом.
Мне нихрена не нравились эти мысли… Что Лялька может с Тимом закрутить или ещё чего похуже. Я тогда просто армагеддон устрою. В первую очередь себе.
— А что, нельзя? — тут же ощетинилась, как бойкий котёнок, а я не смог сдержать улыбку.
— Если просто дружить, то, конечно, можно. И если это будет какая-нибудь девочка. С Тимом нельзя.
Лялька вдруг остановилась, вперилась в меня недовольным взглядом.
— Это почему это нельзя?