— А что настоящее, Шели? Что для тебя настоящее? Его вещи? Вырванные клочья волос? Завывание в подушку, когда думаешь, что тебя никто не слышит? Любовь к мертвецу? Это настоящее? А как же я, Шели? Все эти годы рядом с тобой, играющий роль супруга и заметь, не для того, чтобы получить тебя, а для того, чтобы вознести на то место, где ты должна быть. Я ненастоящий? Не живой? Я мог бы сломать тебя и заставить!
Я сглотнула, чувствуя, как внутри вместе с яростью зарождается жалость.
— Мог бы! Но ты этого не сделал. И благодаря мне мы взяли Нижемай, Фиен. Армия идет за мной, ты это знаешь. Мы все были на грани краха. Да, ты настоящий. Ты самый лучший. Ты особенный.
Я провела рукой по его щеке, а на глаза навернулись слезы:
— Но я не принадлежу тебе, понимаешь? Я все еще принадлежу ЕМУ. Мое сердце, моя душа. Они не свободны. Каждую ночь я слышу его голос, его шаги, я слышу плач моих детей. Я слышу, как они зовут меня, а я не рядом. Я вижу лужи крови, я чувствую запах сгоревшего тела. Я все еще с ними, а они со мной. Прости.
Фиен сильно сжал мое запястье:
— Я не позволю тебе рисковать, Шели. Я не дам согласия на эту авантюру или покину отряд.
Я несколько секунд смотрела ему в глаза.
— Значит, ты покинешь отряд! — отчеканила и дерзко продолжила смотреть в глаза инкуба.
В желтых радужках снова отразилась боль, они потемнели, а пальцы сомкнулись еще сильнее. Он не умел скрывать свои эмоции. Никогда не умел. Он любил меня. Я это знала…но ничего не могла предложить взамен.
— Даже так, да? Смотрю на тебя и не понимаю — откуда все это? Оно было и раньше, или после смерти Аша что-то изменилось в твоем сознании? Где та Шели, которую я знал? Откуда возродился этот монстр, жаждущий крови?
— Та Шели, которую ты знал, сожгла себя на вершине Аргона, Фиен. А я успокоюсь, когда они все сдохнут. Все братья. Когда Огнемай станет нашим и мой сын взойдет на престол. Наш сын, Фиен.
* * *
Распахнула настежь дверь в ЕГО покоях и, как всегда, вздрогнула, увидев своего мужа на Хрустальном Троне. Прошло двадцать лет…со дня нашей самой первой встречи, но я все еще ощущаю этот трепет внутри когда вижу его. Верховного демона Мендемая, Короля, Правителя над всеми бессмертными и смертными существами. Того, чье имя не произносят вслух без содрогания и в чьи глаза никогда не смотрят.
Я помню, как впервые посмотрела и…подписала себе приговор навечно. Приговор любить самого зверя.
— ШелИ…
Только он произносил мое имя именно так. ШелИ. Моя. Тогда как для других ударение давно сместилось на привычный манер. И никто уже не знал истинного значения на древнем языке. Говорят, этим языком владели сами Деусы…Те, кому подчиняется даже мой муж.
Он не встал мне навстречу, дожидаясь пока я подойду к нему. И по мере того как я шла вся моя решимость испарялась куда-то прочь. Да… я имела влияние на самого страшного демона, но никто и никогда не знал какое огромное влияние он имел на меня … и каким ничтожным насекомым я чувствовала себя иногда съеживаясь под взглядом его горящих пламенем глаз.
— Я хочу поговорить с тобой, Аш.
— Как официально…Иди сюда…
Поманил пальцем и по всему телу невольно пробежали мурашки.
Глава 7.2