В пятом часу утра Свекловишников трясущейся рукой подписал протокол и, шатаясь, направился к двери. На пороге он обернулся, долгим и скорбным взглядом окинул комнату и, встретившись глазами с женой, глухо пробормотал:
— Прости, Вера, если можешь!.. За все прости!..
В ту же ночь были арестованы Полина Осиповна Середа и Синицын. Под тяжестью собранных улик дрогнул даже Плышевский. Только одна надежда еще теплилась в нем — Оскарчик.
Но Фигурнову в те дни было не до него. В президиум Московской коллегии адвокатов неожиданно поступили кое-какие сведения о вымогательстве им денег у клиентов. Совпадение было слишком очевидным, чтобы быть случайным. Фигурнову теперь предстояло спасать собственную шкуру.
В один из совсем весенних мартовских вечеров Сенька Долинин, сгорая от нетерпения, расхаживал вокруг скамейки около ворот, поджидая Клима. Он выкурил уже пять или шесть папирос и начинал не на шутку злиться. Ведь, кажется, условились точно. У Сеньки же билеты в кармане! Конечно, Клим теперь начальством стал, всякие там совещания, собрания, доклады, просто Академия наук, а не бригадмил! А может, за Лидой пошел? Вот так у них теперь и повелось: то он за ней ходит, то она за ним. Уж женились бы, что ли! Все легче было бы. И билетов теперь приходится брать три, иначе Климку не уговоришь. Им, конечно, хорошо, у них любовь.