Драндулет не рискнул. Тележка скрылась за углом. Вот досада!.. Из общей гостиной доносились голоса. Народ не желал рано спать ложиться. Вот после полуночи – дело другое! Да, рано вставать, а как же иначе?! Многие засыпали прямо в гостиной, и их уже ничто не могло разбудить. Хотя… есть один. Имя ему Устин. Завуча Академии узнавали по шагам. Как студенты эти шаги различали – была загадкой… даже для самих студентов.
Варун в очередной раз вооружился тремя стопками книг и погрузился в их чтение с головой. Но отличник Амарансеса не забывал поглядывать за остальными. В любом коллективе нужно держать ушки на макушке, ибо он – коллектив – имеет пакостную привычку разводить зазевавшегося, как лоха.
Умняшка Варун прекрасно это понимал. Бывали моменты, когда он, зазевавшись, не замечал никаких изменений…
Мира читала журнал «От разговоров к сплетням». Девушка следила одним глазом за народом, а другой упорно пытался прочитать статью «Как выйти замуж за богатого иностранца?»
Вова Тепликов и Ваня Харламов пытались подраться, но им мешала Света Самохина. Ленка Кудряева ушла спать после того, как подралась с Лилей Кирсановой. Марина Никонова закручивала волосы Толику. Даша Казанцева пыталась поцеловать Святослава, но схлопотала
– Кирсаниха, а Кирсаниха! Скажи мне одну вещь: почему тебя так тянет подраться с Ленкой? – разрезал тишину Мирин голос.
Лиля прикоснулась к краю раны и тут же убрала руку. Рана с магическим уклоном IV-ой степени. Кудряева сильно обиделась на Лилю. Сейчас девушка пыталась найти флакон с настойкой
– Меня тянет?! Ты ещё скажи, что я у неё в прошлой жизни денег занимала и отдавать не собираюсь! – отозвалась она. – Начнём с того, что Проклятие Гнойных нарывов не я наложила…
– Ага. Ты её сразу Потерянный берегом, – засмеялась Мира.
– Слушай, а ты идею подала! – вылезла из-за дивана Кирсанова. – Думаешь, ещё не поздно?
– Кто-то добавки захотел? – донёсся до них голос Ленки Кудряевой.
Лиля посмотрела на свою рану и сказала:
– Лен! Завтра часиков в четыре! Сейчас я подсчитываю потери!
От смеха грохнулись все. Даже сглаженная сплетница Даша Казанцева смеялась не жалея голосовых связок.
– Народец, а ну стройся! – подал голос Милан.
Все устремили свои взгляды на играющего комментатора.
– У нас новенькая. Зовут Эвелина Ларина. Отправится на Тёмное отделение.
Молчание повисло в воздухе. На лице Лили было недоумение. За что ей такое наказание?..
Глава 2. Экзамены
– Кирсанова, поди сюда! – позвала меня Евгения Андреевна.
Я обошла стол с горшками, подходя к доценту травничества. Горшок стоял в опасной близости от края. Он собирался упасть, но я его успела перехватить. Растение на меня обиделось. Венерина мухоловка – растение-хищник, питающееся исключительно насекомыми, гусеницами, слизнями и лягушками. Венерина мухоловка – небольшое травянистое растение с розеткой из 4-7 листьев, которые растут из короткого подземного стебля. Стебель – луковицеобразный. Листья размером от трёх до семи сантиметров, в зависимости от времени года, длинные листья-ловушки обычно формируются после цветения.
Растение немного преобразилось за счёт магии. Оно вымахало, изменило форму. С приобретением магических свойств – Венерина мухоловка растёт в горшках, потому как на грядке она вымахает до гигантских размеров. Стало быть: насекомыми, гусеницами и лягушками уже не отделаемся…
– Твоим заданием будет срезать
– А что сразу Кирсанова? – возмутился Варун. – Я вот тоже желаю срезать
– Студент Варун, что вы так переживаете? Я знаю, что вы владеете прекрасными знаниями, но будет лучше, если задание пройдёт тот, кто хоть представление имеет о растениях, – отрезала доцент Алфёрова. – К тому же вы уже сдали зачёт!
Я спустилась. Народ разместился на балконе, который был по всей площади теплицы.
– Первое, что должен взять с собой травник – это… – спросила Евгения Андреевна.
– Серп или секатор, – ответила я.
– Хорошо. Почему крадёмся и осматриваемся?
– Теплица – не теплица, лес – не лес, – не важно! Нужно быть осторожным, ибо в каждом углу таится опасность. Поиск трав – это игра, в которую играешь с риском для жизни.
– Неплохо сказано, – оценила Алфёрова.
По дорожке вились корни. Трудно было определить, кому они принадлежат… Закусив губу от усердия, я осторожно переступила через них. Корни дёрнулись. Теплица хорошо освещалась, а потому малейшая тень приводила их в замешательство.