Читаем Лихо ветреное полностью

— Вот интересно, есть в мире хоть один человек, который без горя жизнь прожил? — задумчиво сказал Павел, когда Елена Васильевна замолчала.

— Павел, вы вообще спиртное не употребляете? — неожиданно спросила Елена Васильевна. — Вы почему не пьете — принципиально или по какой-либо причине? Говорят, у вас серьезная травма была… Вам нельзя пить, правильно?

— Пить никому нельзя, — ответил он, удивленный неожиданным поворотом разговора. — А после травмы — тем более. Но я вообще-то и до травмы не пил. Тетя Лида пьющих людьми не признавала. Вот я и не научился. А потом все-таки спорт… Работа опять же такая, что даже пятьдесят граммов могут оказаться… э-э-э… несовместимы с жизнью. В общем, как-то все одно к одному сложилось. Хотя, скорее всего, все-таки из-за тети Лиды. Она говорила, что нельзя. Стыдно. Я поверил. Она меня никогда не обманывала. А что?

— А то! — торжественно сказала Елена Васильевна, и сложила губы бантиком, и повертела на пальцах многочисленные кольца. — Павел, я открою вам тайну. Еще никто не знает. Я написала завещание. Все, что у меня есть, я завещала Зое. Вот так. Главным образом, конечно, это квартира Валерия Евгеньевича. Ну, и все, что в ней. Но у меня еще и деньги есть! Зоенька каждый месяц переводит на мой счет три тысячи. Она думает, что это плата за две комнаты… Эти деньги я завещала тоже ей. Так что ее семья будет вполне обеспечена, и никакой необходимости ломаться на нескольких работах нет. В конце концов, кто-то же должен это прекратить.

— Елена Васильевна, я ей не нужен, — с неожиданной для себя откровенностью признался Павел. — Ей эти несколько работ нужны, а я не нужен. Незавидный жених.

— Молодой человек! — посуровела Елена Васильевна. — Дурак не может быть завидным женихом! Нужен, не нужен… Откуда вы знаете? Ей нужна твердая мужская рука, вот что я вам скажу. Если бы тогда, почти шестьдесят лет назад, Валерий Евгеньевич не обратил никакого внимания на мои слова, а просто взял бы за шкирку и отволок в ЗАГС… Ах, какая могла бы получиться жизнь! Может быть, у меня даже дети были бы! Валерий Евгеньевич совсем не пил… Нет, вы не подумайте, я не жалуюсь. Сейчас у меня есть и Зоенька, и ее дети, и Федя, и Сергей Анатольевич с Тамарой Викторовной. Я совершенно счастлива, да. Но ведь все так поздно. Это очень грустно. Подумайте над моими словами, молодой человек.

Она встала, тронула его плечо всеми своими тяжелыми прохладными кольцами и ушла. Павел остался сидеть на лавочке и думать над ее словами. Хотя что тут было думать? Завидная невеста. Незавидный жених. Макаров — завидный жених, он мог взять Катьку за шкирку и отволочь в ЗАГС. Это и по сути правильно, и выглядит правильным. Но в общем-то дело даже не в этом. Дело в том, что он, Павел, Зое совершенно не нужен.

С того дня он решил, что больше никогда с ней не встретится. С детьми — да, с детьми видеться можно. Все-таки это не так опасно, да и хорошо ему с ними. И им тоже было хорошо с ним, он же видел. Имеет он право иногда порадоваться? Это же никому не вредит… А Зою больше видеть нельзя. Нигде. И танцы ее сумасшедшие он больше смотреть не будет, и на балкон над зеркальным залом в клубе «Федор» больше никогда не выйдет. И тогда постепенно все пройдет.

И всю неделю он честно воплощал свое решение в жизнь. С прошлой субботы он ни разу не видел Зою, хотя два раза за это время его вызывали в клуб — травмы во время тренировок — и три раза он был рядом с «Фортуной» как раз в то время, когда она должна была танцевать. Не заходил, не смотрел, бежал мимо, на дежурство или домой, и если на дежурство — это было хорошо, на работе не очень-то задумаешься, а если домой — тогда для того, чтобы шарахаться из угла в угол и уговаривать себя, что все проходит. И искать себе хоть какое-нибудь дело, хоть вот стирку эту дурацкую.

Интересно, чем он думал, когда стирку затеял именно сегодня? Сколько барахла перестирал, а сушить совершенно негде — балконы-то он не стеклил, а дождь такой, что, похоже, до завтра не закончится. Или на кухне веревки натянуть? Гадость какая. Пусть уж лучше тряпки в холодной воде полежат, может, дождутся солнышка. Что там нам прогноз погоды обещает?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Табу на вожделение. Мечта профессора
Табу на вожделение. Мечта профессора

Он — ее большущая проблема…Наглый, заносчивый, циничный, ожесточившийся на весь белый свет профессор экономики, получивший среди студентов громкое прозвище «Серп». В период сессии он же — судья, палач, дьявол.Она — заноза в его грешных мыслях…Девочка из глубинки, оказавшаяся в сложном положении, но всеми силами цепляющаяся за свое место под солнцем. Дерзкая. Упрямая. Чертова заучка.Они — два человека, страсть между которыми невозможна. Запретна. Смешна.Но только не в мечтах! Только не в мечтах!— Станцуй для меня!— ЧТО?— Сними одежду и станцуй!Пауза. Шок. И гневное:— Не буду!— Будешь!— Нет! Если я работаю в ночном клубе, это еще не значит…— Значит, Юля! — загадочно протянул Каримов. — Еще как значит!

Людмила Викторовна Сладкова , Людмила Сладкова

Современные любовные романы / Романы