Читаем Ликвидация СССР и сионизм полностью

экономическое регулирование деятельности всех отраслей и субъектов хозяйства, находящихся на территории республики…».

Этим легализировалось экономическое, а вместе с ним и политическое обособление прибалтийских республик, что усугубляло общие проблемы.

«Все, конечно, понимали, — пишет Горбачев, — что дело здесь не только в экономике, рассматривался вопрос огромного значения для всей будущности и Советского Союза. И хотя прибалты были пионерами, мало кто сомневался, что такой самостоятельности не сегодня-завтра потребуют другие союзные, а возможно и автономные республики. Фактически отрабатывалась модель преобразования нашего сверхцентрализованного унитарного государства в реальную федерацию или конфедерацию»…

Накануне Второго съезда народных депутатов СССР, входившие в МГД народные депутаты СССР, выступили с пространным заявлением, в котором сочли «необходимым перед лицом избирателей страны… сжато оценить нынешнее положение в широкой исторической перспективе и предложить платформу, которая могла бы послужить на обозримое будущее основой для практических согласованных действий всех последовательно демократических сил…».

Заявление примечательно тем, что оно достаточно полно раскрывает контрреволюционную сущность МГД: «В результате отказа высшего руководства КПСС от проведения неототалитарного курса, благодаря переходу к политике небывалых после Октября 1917 года реформ возникла принципиально новая общественная ситуация. Она богата надеждами и возможностями избавления от привычных для нее личного бесправия, нищеты, попрания национальных интересов и традиций. Перестройка — выдающаяся заслуга М. С. Горбачева и его ближайших сторонников.

Первый этап перестройки (с апреля 1985 г. и до выступления М. С. Горбачева в январе 1987 г. на Пленуме ЦК КПСС) был лишь новой оттепелью; второй этап, 1987 год, стал началом гласности и отказа от прежней политики, третий этап, 1988 год, закончившийся в политическом отношении в марте — июле 1989 года, был ознаменован, прежде всего, возникновением самодеятельных общественных движений; тем самым зарождались элементы гражданского общества; это обеспечило взлет национально-освободительных движений, особенно в передовой Прибалтике, начался неудержимый распад централизованного бюрократического государства. В целом требующий, разумеется, от демократов положительной оценки, этот процесс отмечен однако, в Закавказье и в Средней Азии необыкновенной болезненностью, сопровождающейся во многих случаях взрывами межнационального раздора, дикого насилия и геноцида, на которые правительство и общество не находят последовательного и эффективного ответа.

…Оба главных кризиса — национально-государственный и экономический — определенно нарастают в геометрической прогрессии, отчасти накладываясь и подхлестывая друг друга.

…Население в большинстве своем как раз после Первого съезда утрачивает или уже утратило доверие к перестройке. Многие разуверились в М. С. Горбачеве. Это потенциально грозный кризис доверия, открытое недовольство и раздражение также нарастают изо дня в день… возросло сопротивление реакционных заправил аппарата.

Замечательные события в Восточной Европе — пример и достаточно внятное предупреждение для тех, кто рассчитывает сохранить на неопределенные сроки принудительную «авангардную и руководящую роль КПСС», экономические лидерства, директивное планирование, монополию совхозно-колхозной системы. Нужно когда-то начать демонтаж всего этого.

Это, прежде всего, касается состояния и роли КПСС. В качестве деятельной массовой политической организации КПСС вообще не существует…

В СССР уже возникает реальная многопартийность, 1990 год, скорее всего, явится в этом отношении решающим. Мы считаем неизбежным, в конце концов, явный раскол и появление на месте условной «КПСС», может быть, двух или трех реальных партий России, не говоря об отделении нескольких республиканских партий».

Программные цели экономического и политического разрушения страны, как видим, сформулированы МГД достаточно четко.

1 декабря Сахаров вместе с группой народных депутатов СССР обратился к трудящимся страны с призывом провести 11 декабря предупредительную политическую забастовку с требованием включить в повестку II Съезда народных депутатов СССР обсуждение законов о земле, о собственности и шестой статьи Конституции СССР.

11 декабря Межрегиональная депутатская группа обратилась ко всем избирателям с призывом, чтобы они всеми возможными средствами: письмами, резолюциями, обращениями, забастовками выразили поддержку требованиям группы о включении в повестку Съезда указанных выше вопросов. Призыв к всесоюзной политической забастовке поддержан не был.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Двести лет вместе

Похожие книги

Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер 3
Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер 3

Эта книга — взгляд на Россию сквозь призму того, что происходит в мире, и, в то же время — русский взгляд на мир. «Холодный восточный ветер» — это символ здоровой силы, необходимой для уничтожения грязи и гнили, скопившейся в России и в мире за последние десятилетия. Нет никаких сомнений, что этот ветер может придти только с Востока — больше ему взяться неоткуда.Тем более, что исторический пример такого очищающего урагана у нас уже есть: работа выходит в год столетия Великой Октябрьской социалистической революции, которая изменила мир начала XX века до неузнаваемости и разделила его на два лагеря, вступивших в непримиримую борьбу. Гражданская война и интервенция западных стран, непрерывные конфликты по границам, нападение гитлеровской Германии, Холодная война сопровождали всю историю СССР…После контрреволюции 1991–1993 гг. Россия, казалось бы, «вернулась в число цивилизованных стран». Но впечатление это было обманчиво: стоило нам заявить о своем суверенитете, как Запад обратился к привычным методам давления на Русский мир, которые уже опробовал в XX веке: экономическая блокада, политическая изоляция, шельмование в СМИ, конфликты по границам нашей страны. Мир вновь оказался на грани большой войны.Сталину перед Второй мировой войной удалось переиграть западных «партнеров», пробить международную изоляцию, в которую нас активно загоняли англосаксы в 1938–1939 гг. Удастся ли это нам? Сможем ли мы найти выход из нашего кризиса в «прекрасный новый мир»? Этот мир явно не будет похож ни на мир, изображенный И.А. Ефремовым в «Туманности Андромеды», ни на мир «Полдня XXII века» ранних Стругацких. Кроме того, за него придется побороться, воспитывая в себе вкус борьбы и оседлав холодный восточный ветер.

Андрей Ильич Фурсов

Публицистика / Учебная и научная литература / Образование и наука