Читаем Линкольн в бардо полностью

Это было не comme il faut, что Бэроны намеревались поговорить с мальчиком.

преподобный эверли томас


Или что они были по эту сторону ограды.

ханс воллман


И дело не в богатстве.

преподобный эверли томас


Я не был богат.

ханс воллман


Дело в манерах. Дело, скажем, в умении быть «богатым духом».

преподобный эверли томас


Но Бэроны приходят и уходят, как им вздумается. Ограда им не помеха.

ханс воллман


И в том предыдущем месте их ничто не сдерживало.

преподобный эверли томас


Ха.

роджер бевинс iii


Ха-ха.

ханс воллман


За Бэронами, быстро сменяя друг друга, прошли мистер Бантинг («У меня определенно нет ничего такого, чего я бы мог стыдиться»), мистер Элленби («Я пришел в этот горот здесь с семью долларами, зашытыми в мои штаны, и не намерен никуда уходить, пока мне скажут, где мои доллары, черт раздери») и миссис Правильная Фессбитт («Я прошу, чтобы в течение одного последнего Часа эта ужасная боль не мучила меня, тогда я смогу Проститься с Моими Близкими в более Благостном духе»), которая потихоньку пробилась к двери, сложившись все в ту же невероятную позу эмбриона, в которой провела последний год, будучи прикована к постели в том предыдущем месте.

роджер бевинс iii


Десятки других в возбуждении ждали возможности поговорить с парнишкой, обуянные новой надеждой.

ханс воллман


Но, увы, все это было тщетно.

преподобный эверли томас

XXVIII

Вдруг мы по некоторым знакомым нам приметам поняли, что заваривается смута.

роджер бевинс iii


Все случилось так, как обычно и случается.

преподобный эверли томас


Тишина опустилась на округу.

роджер бевинс iii


Можно было услышать, как зимние ветки трутся о другие зимние ветки.

ханс воллман


Подул теплый ветерок, и какие только утешительные запахи он не принес: травы, солнца, пива, хлеба, стеганого одеяла, сметаны — этот список у каждого из нас был свой, каждый утешался по-своему.

роджер бевинс iii


Бутоны необычного цвета, размера, формы и запаха выпрыгивали прямо из земли полностью сформировавшимися.

преподобный эверли томас


Серые февральские деревья зацвели.

ханс воллман


Потом на ветках появились плоды.

преподобный эверли томас


Плоды реагируют на желания: только позвольте разуму свободно дрейфовать в направлении определенного цвета (скажем, серебристого) и формы (звездной), и мгновенно изобилие серебристых звездообразных плодов притянет к земле ветки дерева, которое за секунду до этого стояло бесплодное и по-зимнему мертвое.

роджер бевинс iii


Дорожки между нашими холмиками, пространства между деревьями, сиденья скамеек, сучки и ветки самих деревьев (короче говоря, каждый свободный дюйм пространства) неожиданно заполнились, потом переполнились самыми разнообразными яствами: в горшочках или на изысканных тарелках, на вертелах, положенных на ветки, на золотых подносах, в алмазных супницах, в крохотных смарагдовых соусницах.

преподобный эверли томас


Стена воды ринулась с севера, потом разделилась с военной четкостью на десяток мелких потоков, и вскоре каждый каменный дом и хворь-холмик были одарены своими собственными потоками; потом вода в этих потоках очень эффектно стала превращаться в кофе, вино, виски, а потом опять в воду.

ханс воллман


Все это, насколько мы знали (плодоносящие деревья, сладкий ветерок, обильные яства, волшебные ручьи), представляли собой только, так сказать, авангард того, что надвигалось.

преподобный эверли томас


Кто надвигался.

ханс воллман


Посланный ими, чтобы оказать смягчающее воздействие.

преподобный эверли томас


Мы соответствующим образом подготовились.

ханс воллман


Лучше всего было свернуться в шар, закрыть уши, сомкнуть веки, зарыться лицом в землю и таким образом закупорить нос.

роджер бевинс iii


Всем собраться с силами! — прокричал мистер Воллман.

преподобный эверли томас


И они напустились на нас.

ханс воллман

XXIX

Они появились длинной процессией.

ханс воллман


Каждый из нас с опаской поджидал их в разном обличье.

преподобный эверли томас


Молодые девушки в летних платьях, загорелые и веселые, с распущенными волосами, с вплетенными в браслеты прядями травы, похихикивали на ходу: деревенские девочки, радостные и оживленные.

Как я.

Какой я была.

миссис абигейл бласс


Рой молодых невест, облаченных в полупрозрачные одеяния с трепещущими на ветру шелковыми воротничками.

ханс воллман


Ангелы, трепетно оберегавшие свои странные крылья, по одному большому крылу на женщину; в сложенном виде, плотно свернутые, они напоминали светлые флаги, прикрепленные вдоль спины.

Перейти на страницу:

Все книги серии Букеровская премия

Белый Тигр
Белый Тигр

Балрам по прозвищу Белый Тигр — простой парень из типичной индийской деревни, бедняк из бедняков. В семье его нет никакой собственности, кроме лачуги и тележки. Среди своих братьев и сестер Балрам — самый смекалистый и сообразительный. Он явно достоин лучшей участи, чем та, что уготована его ровесникам в деревне.Белый Тигр вырывается в город, где его ждут невиданные и страшные приключения, где он круто изменит свою судьбу, где опустится на самое дно, а потом взлетит на самый верх. Но «Белый Тигр» — вовсе не типичная индийская мелодрама про миллионера из трущоб, нет, это революционная книга, цель которой — разбить шаблонные представления об Индии, показать ее такой, какая она на самом деле. Это страна, где Свет каждый день отступает перед Мраком, где страх и ужас идут рука об руку с весельем и шутками.«Белый Тигр» вызвал во всем мире целую волну эмоций, одни возмущаются, другие рукоплещут смелости и таланту молодого писателя. К последним присоединилось и жюри премии «Букер», отдав главный книжный приз 2008 года Аравинду Адиге и его великолепному роману. В «Белом Тигре» есть все: острые и оригинальные идеи, блестящий слог, ирония и шутки, истинные чувства, но главное в книге — свобода и правда.

Аравинд Адига

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза