Читаем Лёд Зимы (часть 2) (СИ) полностью

Лёд Зимы (часть 2) (СИ)

"Невидимая нить соединяет тех, кому суждено встретиться, независимо от времени, места и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но она никогда не разорвется."

Алекс Хоуп

Проза / Современная проза18+

Annotation


Хоуп Алекс


Хоуп Алекс



Лёд Зимы (часть 2)




ЛЁД ЗИМЫ.


"Невидимая нить соединяет тех, кому суждено встретиться, независимо от времени, места и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но она никогда не разорвется."


Зоя.


Удивительное всё же создание, человек! - думала я, медленно поднимаясь по ступеням выхода из метро, - совсем недавно казалось, если сбудется мечта, счастью не будет предела! И вот, сбылось! И что? Да ничего... Осталось ощущение праздника и послевкусие пузырьков шампанского на языке. Как от встречи Нового года. Встретили. Теперь живем дальше. Пусть и немного другие, после происшедшего. Но все же все случившееся со мной было вчера, но по прошествии времени воспринималось, как сон. Да, он был, но все же сон, не совсем правда. Так, наверное.

Произошедшее со мной принесло осознание себя и своей силы. Но мой мир, тот, где я жила, он от этого не изменился. А что в нем делать изменившейся мне, я просто не знала. Уходить в другой мир совсем не хотелось. Как там? Где родился, там и притулился? Наверно, а если быть совсем честной, здесь и сейчас было проще. Там, все время приходилось жить душой, чувствовать, сопереживать. Здесь спокойней, душа словно дремлет, как земля зимой. Знает, что может и расцвести, и накормить, но время еще не пришло. Вот и спит под надежным покрывалом из снега и льда. Может и со мной так же? Не наступило еще время просыпаться? Или просто лень человеческая? А может усталость? Зимняя усталость от недостатка света и солнца? По телевизору об этом часто говорят. А если хочется приключений, надо просто купить новую книгу. Про чужие приключения, которые можно остановить в любой момент, просто закрыв её. Опять это слово. Простота... И непонятно, почему я к нему прицепилась? Словно осуждаю себя за что-то. Жаль, поговорить совсем не с кем, да и как такое расскажешь? Не поверят, не поймут, или просто испугаются. Решат, что умом тронулась, потому что живу не как все. Ладно, погадаю на книге, но не на страницах и строчках. А вот какая поглянется, ту и куплю, и прочту, если не как ответ, то может как посыл к действию. С этой идеей я и шагнула в книжный магазин, что был мне по пути.



Максимилиан


Макс дочитал последние страницы книги и расстроенно закрыл. Нет, написано хорошо и с юмором. Но это не то, что он ищет. А значит ещё один вечер потрачен в пустую. Теперь в этот магазин ему будет нельзя показываться несколько недель, и так уже за ним явно стали приглядывать, он просто чувствует такие вещи сразу. Макс поплотнее надвинул капюшон толстовки на голову. Хороший это все-таки Мир, и придумал его не иначе, как подросток, которого достали все правила и условности, как и Макса, когда он сбежал, что бы жить сам по себе. Уверенный, в том, что достаточно взрослый, чтобы сам решать, кем быть. Нашли, конечно.

Макс усмехнулся своим воспоминаниям. Нашли и доходчиво объяснили, что такие, как он - редкость, и раз не захотел жить и работать на Свет, значит будет работать на других. А жить? А ты вначале докажи, что ценен, чтобы не просто жить свободным, а вообще жить. Это у Светлых ты был ценность, априори, так сказать. А у Теней не тебе решать, кто ты - хозяин или собака, исполняющая приказы. Так-то оно так. Но вот то, что нашли не сразу, и была пара лет, когда Макс был в бегах и распоряжался собой сам. Эти годы и помогли собой остаться, когда нашли.

В Школе Магов Света, мальчишки ночами рассказывали о Цитадели Теней, это была любимая страшилка. Сейчас Макс учится в ней последний год. Пока он еще числится среди живых, потом, после выпускного экзамена, он станет Тенью. Его редкий дар разовьется окончательно, но себе принадлежать он не будет никогда. Его не отпустят. Это он уже понял. Он не Гонец, он даже не Проводник. Он Путешественник во времени, а это значит, он не ограничен временем пребывания в другом Мире. Тот, кто его нашел, Ловец, сначала и не верил, что такие, как Макс еще остались. А потом не стал связываться, а просто отвёз в Цитадель. Ужастик ночных рассказов оказался реальностью.

И снова всё произошедшее прокручивается у него в голове. Казалось бы, все в прошлом, надо жить здесь и сейчас. Но кто он и откуда знает только его прошлое, а не он. Вот Макс и крутит его, как заезженную пластинку, надеясь услышать новую ноту, но пока безуспешно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Салават-батыр
Салават-батыр

Казалось бы, культовый образ Салавата Юлаева разработан всесторонне. Тем не менее он продолжает будоражить умы творческих людей, оставаясь неисчерпаемым источником вдохновения и объектом их самого пристального внимания.Проявил интерес к этой теме и писатель Яныбай Хамматов, прославившийся своими романами о великих событиях исторического прошлого башкирского народа, создатель целой галереи образов его выдающихся представителей.Вплетая в канву изображаемой в романе исторической действительности фольклорные мотивы, эпизоды из детства, юношеской поры и зрелости легендарного Салавата, тему его безграничной любви к отечеству, к близким и фрагменты поэтического творчества, автор старается передать мощь его духа, исследует и показывает истоки его патриотизма, представляя народного героя как одно из реальных воплощений эпического образа Урал-батыра.

Яныбай Хамматович Хамматов

Проза / Историческая проза
Петр Первый
Петр Первый

В книге профессора Н. И. Павленко изложена биография выдающегося государственного деятеля, подлинно великого человека, как называл его Ф. Энгельс, – Петра I. Его жизнь, насыщенная драматизмом и огромным напряжением нравственных и физических сил, была связана с преобразованиями первой четверти XVIII века. Они обеспечили ускоренное развитие страны. Все, что прочтет здесь читатель, отражено в источниках, сохранившихся от тех бурных десятилетий: в письмах Петра, записках и воспоминаниях современников, царских указах, донесениях иностранных дипломатов, публицистических сочинениях и следственных делах. Герои сочинения изъясняются не вымышленными, а подлинными словами, запечатленными источниками. Лишь в некоторых случаях текст источников несколько адаптирован.

Алексей Николаевич Толстой , Анри Труайя , Николай Иванович Павленко , Светлана Бестужева , Светлана Игоревна Бестужева-Лада

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Классическая проза