Силы нашлись как-то сами собой, достаточно было просто сосредоточиться. Из крови хвисы получился хороший канал для подпитки, и как бы Рейвару не было тяжело принять ее правоту, Лиса действительно оказалась иномирянкой. Уму непостижимо!
Встав на все четыре конечности, он какое-то время привыкал к новому балансу. Мохнатое тело не сразу нашло взаимопонимание с разумом, привыкшим мыслить, двигаться и существовать иначе. Но инстинкты, так дерзко разбуженные кровью хвисы и способностями вампира, быстро утверждались в правах, в результате чего уже через несколько минут Рейвар мог сносно ходить и даже бегать. Хотя тут родился новый вопрос – а кто он? Рейваринесиан рэ’Адхиль, лэй’тэ и принц Империи полукровок, или же дикий, несколько тронутый разумом зверь? Во всяком случае, помрачения рассудка он в себе не отмечал… хотя все вокруг было иным и сами ощущения нельзя назвать привычными. Мысли шли стройными рядами, не путаясь и не склоняясь в сторону агрессии. Но такое возможно лишь потому, что в данный момент приоритетнее был именно контроль над новым телом, а не воспоминания о цели этого перевоплощения.
Ему сразу вспомнилось, как вытягивалась хвисья мордочка, когда происходило что-то, вполне логичное с точки зрения оборотня, и совсем дикое по человеческим меркам. Как долго она рассматривала чашку с водой, прежде чем начать лакать из нее, как косилась на собственный, инстинктивно вываленный от жары язык. Глупо было не замечать этого… так же глупо, как и заподозрить в иномирном происхождении. Пожалуй, неведомое божество, нарушившее свои законы, было совершенно право, обратив Лисавету именно в хвису. Девушка быстро привыкла к своему новому телу, а уж по характеру от представителей их хвостатого рода вообще мало отличалась. Очаровательная бестия с лукавыми глазами и странными поступками.
Мысли о рыжей хвисе отдались внутри теплом и приливом нежности.
Помахав головой, Рейвар чуть не прикусил себе язык, что и позволило удостовериться в новой остроте клыков, которых теперь стало куда больше. Встав рядом с деревом, он прикинул свой рост и мысленно присвистнул – чуть выше метра. А если он правильно помнит, и в самом деле обладает способностью вставать на задние лапы… то выйдет просто монстр. Лиска была бы довольна, в зверином обличье она вечно ноет, какая маленькая и беззащитная.
Еще немного поизучав себя, Рейвар решил двигаться дальше. Мох мягко проминался под широкими ступнями, лесная подстилка слегка шелестела от его шагов. Сидящая на высоких ветках сова угукнула и раздосадованно улетела прочь, понимая, что после появления в лесу такого зверя мыши еще долго будут дрожать от страха в своих норках, не рискуя показаться ему на глаза. Острый запах сосновой коры и смолы, терпкий осиновый и сладковатый березовый дразнили нюх. Молодая травка упруго гнулась. Ветер путался и шумел в ветвях высоких крон. Разум едва удерживался от позорного бегства из этого тела, которое в данный момент не очень-то от него и зависело. Лапы переступали сноровисто, ловко избегая препятствий, зоркие глаза следили за всем вокруг и в то же время вглядывались в никуда.
Теперь Рейвар решил еще одну загадку – чем ему так запала в душу эта рыжая девчонка с лисьим хвостом. С самого начала она казалась ему не похожей на женщин, встреченных раньше. Необычная, импульсивная, задорная… и совершенно свободная. Она не была скована условностями. Она всегда делала то, что хотела, поддаваясь своим сиюминутным желаниям, не запрещая себе мечтать и наслаждаться жизнью. В то время как он был полной ей противоположностью. Лиска – это то, к чему он всегда стремился и о чем даже боялся помыслить…
Более-менее он пришел в себя, только когда почуял запах людей. Выбрав кустик, Рейвар схоронился под ним. Ждать пришлось не так долго. Очень скоро послышалась возня поспешных сборов и крики. Значит, их лазутчики распознали «тайные» намерения сенданской армии совершить нападение. Капитану Тейку, главнокомандующему ближайшей роты, наверняка пришлось в барабаны бить, иначе эти ротозеи еще полчаса сидели бы у своих костерков.
Но даже когда лагерь поднялся по тревоге, пустым он не остался.
Рейвар буквально слышал перешептывание затаившихся воинов, чувствовал, как поскрипывает кожа их сапог и рукоятей мечей, которые те сжимали в своих пальцах. Он ощущал их волнение и быстрый ритм сердца. Их же оглушала тишина. Насторожившаяся жертва, еще не знающая, откуда придет удар, куда бежать, как спасаться. Он медленно поднялся, ничем себя не выдав, направился в сторону притихших людей. Их страх будоражил его звериные инстинкты, оставляя в ушастой голове все меньше разума. Привычное возбуждение перед битвой в этот раз было в десятки раз сильнее… и слаще.