С начала 1769 года императрица начинает издавать еженедельный сатирический журнал «Всякая всячина». Журнал был анонимен, его редактором официально считался еще один секретарь императрицы, Григорий Васильевич Козицкий, однако ни для кого не являлось секретом, что автором большинства статей и материалов в журнале была сама Екатерина. Это – уникальный случай, когда монархиня, и монархиня, безусловно, самовластная, пожелала объясниться со своим народом (вернее, с его образованной верхушкой), да еще и в форме насмешек и сатиры.
Например, в 1769 году «Всякая всячина» рассказывала, что все спорщики и «прожектеры» были отправлены «в другую столицу» (т. е. в Москву), и вот каков был результат их деятельности: «Недавно один из нас приехал домой (т. е. в Петербург. –
Но не всегда «Всякая всячина» критиковала политические движения. Доставалось от нее, к примеру, и женским нарядам и манерам. Так, она жаловалась, что «многие молодые девушки чулков не вытягивают, а когда сядут, тогда ногу на ногу кладут; через это подымают юбку так высоко, что я сие приметить мог, а иногда и более сего». Это, кажется, уже не окрик монархини в адрес слишком дерзких подданных, а ворчание пожилой тетки, недовольной одеждой и привычками молодежи.
Но, пожалуй, Екатерина сама не предполагала, какого беса выпускает из бутылки. Вслед за «Всякой всячиной» стали появляться другие сатирические журналы: «И то и се» М. Д. Чулкова, «Смесь» и «Адская почта» Ф. А. Эмина, «Трутень» Н. И. Новикова, «Ни то ни се» В. Г. Рубана, «Поденщина» В. В. Тузова, «Полезное с приятным» И. А. Тейльса и И. Ф. Румянцева. Большая часть этих журналов быстро закрылась, но они успели всласть поострить и позлословить.
Один из этих журналов, а именно московский «Трутень», вступил в острую полемику со «Всякой всячиной». «Всякая всячина» сурово осуждала мягкое обхождение с крепостными слугами, недвусмысленно рекомендуя строгость с ними (вплоть до порки) и считая, что все они негодяи и нуждаются в дисциплине. «Трутень» же писал, например (в «Санктпетербурге… из Литейной»): «Змеян, человек неосновательный, ездя по городу, надседается, кричит и увещает, чтоб всякий помещик, ежели хорошо услужен быть хочет, был тираном своим служителям; чтоб не прощал им ни малейшей слабости; чтоб они и взора его боялись; чтоб они были голодны, наги и босы и чтоб одна жестокость содержала сих зверей в порядке и послушании. В самом деле Змеян поступает со своими рабами, как проповедует. О человечество! Колико ты страдаешь от безумия Змеянова. И если б все дворяне пример брали с сего чудовища, то бы не было у нас кроме мучителей и мучеников. Однако благоразумный Мирен не следует мнению Змеянову, и совсем отменно с подвластными себе обходится. Ежели Мирен не наилучших в России слуг имеет, то, по крайней мере, не боится, чтоб он ими был проклинаем».
Обложка журнала «Трутень»
И это далеко не единственный раз, когда «Трутень» бесстрашно и открыто вступал в спор со «Всякой всячиной» и нападал на нее. «Всякая всячина» напечатала подряд две «разносные» статьи против «Трутня». Первая статья содержит советы редактора «Всякой всячины» некоему злоязычному и критически настроенному «господину А.»: