Читаем Литературные тайны Петербурга. Писатели, судьбы, книги полностью

Тайная недоброжелательность

Но почему именно безобразную старуху поэт избрал как персонаж, обладающий магической тайной трех карт? Ведь на такую роль куда больше подошли бы, например, заезжавший в Петербург международный авантюрист, граф Калиостро, или же его собрат по шулерскому ремеслу граф Сен-Жермен. Разгадка кроется, вероятно, в эпиграфе к повести: «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность». Именно так объясняют некоторые авторы появление в повести старухи-графини. Будто однажды Пушкин гостил в доме Натальи Петровны, где, будучи в юности изрядным повесой, отчаянно волочился за всеми жившими там молодыми дамами. Старой графине такое поведение не понравилось, и она выставила гостя вон. Самолюбивый Пушкин был взбешен, но не вызывать же старуху на дуэль! А потому он решил отомстить ей по-своему: вывести ее в виде отрицательного персонажа в своей повести, как нередко поступают литераторы.

Впрочем, эта история не выдерживает критики. Впервые Пушкин увидел Голицыну в ее подмосковном имении Большие Вяземы, когда будущему поэту еще не было и десяти лет, а Наталье Петровне уже шел седьмой десяток.

Проделку заметили

Но проделку поэта в петербургском обществе заметили. Да так, что сам Пушкин сделал запись в своем дневнике: «При дворце нашли сходство между старой графиней и княгиней Натальей Петровной». Хотя, наверное, и без недостоверной истории «изгнания» поэта из дома на Малой Морской старая княгиня как нельзя лучше подходила на роль таинственной хранительницы тайны трех карт. Она была так же безобразна (у старухи росли усы, за что ее прозвали на французский манер «мадам Мусташ»). А, кроме того, прославилась своим независимым поведением, сильным, деспотичным характером. Даже ее сын могущественный в то время московский генерал-губернатор В. Д. Голицын не смел сидеть в присутствии матери. К тому же, как и все дамы ее возраста того времени, она любила коротать длинные зимние вечера за картами.

«Счастливая» комбинация

Много трактатов было написано и по поводу «счастливой» комбинации, которая погубила Германна. Были люди, которые потом упорно ставили именно на эти карты, но так же в пух и прах проигрывали. Тем не менее, история сохранила имена счастливчиков, долгое время изучавших счастливые комбинации, и, в конце концов, выигрывавших состояния. У владельцев всех игорных домов в Европе был список эти «знатоков», их категорически запрещалось пускать в залы. Хроники, правда, умалчивают о том, какие же именно комбинации они использовали. Но список тех, кто в результате увлечения картами оказался после катастрофического проигрыша, как и несчастный Германн, в доме умалишенных, куда как длиннее…

Лермонтов в Петербурге

Хотя в Петербурге Михаил Юрьевич жил всего два года, однако город на Неве сыграл особую роль в его судьбе. В 1834 году Лермонтов был «произведен по экзамену» из юнкеров в корнеты лейб-гвардии Гусарского полка, который был расквартирован в казармах на окраине Царского Села.

13 декабря поэт прибыл в полк. Служба в нем отнимала не так уж много времени и молодые офицеры могли часто ездить в Петербург и часто оставались там до очередного наряда. Бабушка Лермонтова Е. А. Арсеньева снабдила обожаемого внука всем необходимым, чтобы он не чувствовал себя неловко среди богатой гвардейской молодежи. Корнеты лейб-гвардии получали тогда окладного жалования по 276 рублей в год – немалые по тем временам деньги, но их, конечно, было недостаточно при образе жизни, принятом в гусарской среде. Поэтому бабушка выдавала своему любимцу до 10 000 рублей в год. Кроме того, в Царское Село в конце декабря 1834 года прибыли повар, два кучера, слуга (все четверо – крепостные из дворовых Тархан). Несколько лошадей и экипаж стояли на конюшне. Эти лошади предназначались для частых поездок в Петербург, так как Лермонтов большую часть свободного времени проводил в столице.

Дом на Садовой

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное