Кажется, значительная часть нашего путешествия ведет нас к точке, где мы можем знать, что именно чувствуем от мгновения к мгновению, и выражать чувства, когда это ситуационно уместно. Наше путешествие – это процесс выхода из состояния бессознательной защиты и восстановление контакта с чувствами и целостностью. Оно исцеляет раны и восстанавливает силу и уязвимость. Оно проводит нас через слой чувствования, воссоединяя с уязвимостью, доверием и невинностью. Через страхи и боль Внутреннего Ребенка лежит возвращение домой.
Подход без давления и осуждения
Суть этого подхода в том, что важно не то, из какого пространства мы исходим, а умение распознавать, что именно происходит с нами в данный момент времени. Не имеет значения, защищаемся мы или взаимодействуем, «сплющены» или «в энергии», спокойны или реагируем, закрыты или открыты. Важно то, что мы начинаем приближаться к самим себе. У каждого состояния, у каждой реакции есть причина. Здесь важно признать реальным все без исключения, позволить себе пространство и принятие. В такого рода атмосфере, лишенной давления и осуждения, происходит исцеление, и все похороненные чувства всплывают естественным образом.
У каждого из нас – свой собственный процесс исцеления. Он включает в себя раскрытие подавленного в бессознательном, приобретение потерянных жизненных сил, восстановление связи с утраченной любовью к себе и жаждой Бога. Этот процесс – движение к воссоединению с целым. И важно позволить своему уникальному процессу разворачиваться собственным, особенным образом.
ЧАСТЬ 1
Страх и сознание Внутреннего Ребенка
Глава 2
Ребенок о панике
Наше путешествие начинается с исследования сознания Внутреннего Ребенка; это фундамент для исцеления и возвращения домой. Невинность, подобная детской невинности, доверие и спонтанность, с которыми мы рождаемся, оказались скрытыми из-за нанесенных нам травм. Теперь, входя вовнутрь и приближаясь к слою уязвимости, мы находим мир глубоких, глубоких страхов, паники и даже ужаса. С самого раннего детства, для того чтобы просто выжить, мы научились компенсировать эти глубоко укоренившиеся страхи, но это не заставило страхи рассеяться. Напротив, они вошли в бессознательное еще глубже.
У раненого Ребенка есть собственный ум, который действует совершенно независимо от ума нашего компенсирующего взрослого. Ребенок живет в своем собственном мире, мире, основанном на переживаниях и воспоминаниях далекого прошлого. В этом мире жизнь бьет ключом, и это оказывает огромное влияние на настоящее человека. В моем случае большую часть моей жизни Ребенок оставался в бессознательном, но его воздействие было очень мощным. Теперь я лучше осознаю, как он себя чувствует и как действует. Давайте исследуем мир этого раненого Ребенка.
На самом дне сознания нашего раненого Ребенка находится страх – непризнанный, непринятый страх.
Мне потребовалось много работать над собой, прежде чем я смог почувствовать своего Ребенка и взглянуть на мир его глазами. Когда я в конце концов начал к нему приближаться, то смог увидеть, почему прикрывал его таким количеством отрицаний. Я обнаружил Ребенка в панике, объятого страхом, так что даже удивился, как вообще он выжил... как мы оба выжили. И я понял, что не одинок в своих страхах. Раненый Ребенок внутри ничего не знает о медитации и не имеет никакой возможности создать между собой и страхами дистанцию; его страхи просто прикрыты созданными за всю жизнь образцами бессознательной защиты. И наше привычное поведение – это не более чем попытка установить эту дистанцию, чтобы не приходилось чувствовать всего того неимоверного страха, который находится внутри.