Я часто использую слово «история», когда говорю о мыслях или о череде мыслей, в истинности которых мы убеждены. История может быть о прошлом, настоящем или будущем, она может быть о том, как должны были обстоять дела, какими они могли бы быть или почему они такие сейчас. Истории возникают в наших умах сотни раз за день: когда кто-то встает и молча выходит из комнаты; или когда кто-то не улыбается вам или не отвечает на телефонный звонок; или когда незнакомый человек улыбается; или когда вы чувствуете учащенное сердцебиение перед тем, как открыть важное письмо; или когда начальник просит вас зайти к нему; или когда ваш партнер говорит с вами каким-то не тем тоном. Истории — это непроверенные, неисследованные теории, которые рассказывают нам о том, что означают все эти вещи. Мы даже не осознаем, что это всего лишь теории.
Как-то раз, когда я заходила в женский туалет в ресторане недалеко от дома, из кабинки вышла женщина. Мы улыбнулись друг другу, и, когда я закрыла дверь, она начала напевать и мыть руки. Я подумала: «Какой приятный голос!» После того как я услышала, что она вышла, я обратила внимание на то, что все сиденье мокрое. «Как можно быть такой неряшливой? — подумала я. — И как она ухитрилась залить все сиденье? Она что, стояла на нем?» Затем мне пришло в голову, что она была мужчиной-трансвеститом, который пел фальцетом в женской уборной. Мне пришло в голову пойти за ним (за ней) и сказать ему, что за безобразие он устроил. Пока я вытирала сиденье, я продумала все, что скажу. Затем я спустила воду. Вода вырвалась из бачка и забрызгала сиденье. А я просто стояла и смеялась.
В этом случае естественный ход событий оказался благосклонен ко мне и разоблачил мою историю прежде, чем она получила продолжение. Обычно этого не происходило; мне не удавалось остановить мысли, пока я не проводила исследование. Маленькие истории порождали большие истории, большие истории порождали масштабные теории о жизни, о том, как она ужасна и какое опасное место представляет собой этот мир. Это кончалось тем, что я чувствовала себя настолько испуганной и подавленной, что не могла покинуть свою спальню.
Когда вы оперируете неисследованными теориями о том, что происходит, вы даже не осознаете этого, вы находитесь в том состоянии, которое я называю сном. Часто сны становятся тревожными, иногда они даже превращаются в кошмары. В таких случаях у вас может возникнуть желание проверить истинность своих теорий, проведя с ними
Кем бы вы были без них?
Насколько ваш мир состоит из неисследованных историй?
Вы не будете этого знать, пока не проведете исследование.
Я никогда не испытывала стрессовых чувств, которые не были бы вызваны привязанностью к ошибочной мысли. За каждым дискомфортным чувством есть мысль, которая не является для нас истинной. «Ветер не должен дуть». «Мой муж должен со мной соглашаться». Сначала у нас появляется мысль, которая спорит с реальностью, затем возникает стрессовое ощущение, а потом мы действуем на основе этого ощущения, создавая для себя еще больший стресс. Вместо того чтобы понять первопричину стресса — мысль, мы пытаемся изменить свои стрессовые ощущения, направляя свою активность вовне. Мы пытаемся изменить кого-то другого или обращаемся к сексу, еде, алкоголю, наркотикам или деньгам, чтобы обрести временный комфорт или иллюзию контроля.
Можно быть легко раздавленным каким-нибудь неодолимым чувством, поэтому полезно помнить, что любой стресс подобен жалостливому будильнику, который лишь констатирует: «Вы в плену у сна». Депрессия, боль, страх — это дары, говорящие вам: «Вникните в то, о чем вы сейчас думаете. Вы живете в истории, которая не является для вас правдой».
Находясь в плену у сна, мы пытаемся изменить ощущение стресса и управлять им, обращаясь к внешним обстоятельствам. Обычно мы осознаем чувство раньше, чем мысль. Вот почему я говорю, что чувство является будильником, напоминающим вам, что есть мысль, с которой вы должны провести
Если вы суете руку в огонь, разве кто-нибудь велит вам отдернуть ее? Надо ли вам принимать решение об этом? Нет. Когда ваша рука обжигается, она сама отдергивается. Вам не надо направлять ее, рука двигается самостоятельно. Точно так же, как только вы поймете с помощью исследования, что ошибочная мысль вызывает у вас страдание, вы отодвинетесь от нее. До появления этой мысли вы не страдали, а с этой мыслью вы страдаете. Когда вы узнаете, что эта мысль не является правдой, страдания прекращаются. Вот так действует
«Как я реагирую, когда у меня возникает эта мысль?» (Рука в огне.)
«Кем я буду без этой мысли?» (Рука отдергивается от пламени.)